Разбитая техника меня больше не интересовала. Мне хотелось попасть в «лавру», так называемое временное поселение людей.
- Слушай, Лех, - спрашиваю своего шефа, - может они нас завезут на лавру, нам для фильма это точно не помешает. Местная жизнь, колорит.
- Да, местное примитивное земледелие оно впечатляет. Такого нигде, наверное, нет в мире. Они выжигают землю, просто поджигают траву, потом на этой земле строят свои кимбы – временные хижины, и выращивают маниоку или как они говорят мандиоку.
- Мандиока – из нее фунжи делают?
- Да, из нее, и еще кукурузу добавляют. Когда есть.
Фунжи – национальная ангольская еда. Не блюдо, скорее, гарнир, хотя едят ее и просто так. Что-то напоминающее нашу манную кашу, но совершенно безвкусную. Даже не знаю, как описать. В общем. Главная особенность фунжи – полное отсутствие вкуса.
- В лавру заедем? – спросил дядя Леша нашего гида Фернандо-Шойгу. - Нам для фильма пригодиться.
Я боялся, что жители такого поселения не очень обрадуются гостям с телекамерой. Уж слишком кричащая здесь бедность. Ни воды, ни электричества. Ничего. Но встретили нас без неприязни. Скорее равнодушно. Жители лавры, говорят на местном зыке, к которому примешаны португальские слова. Португальский язык они понимают, но, как мне показалось, с трудом. К нам вышел, видимо, их «главный» - мужчина средних лет, он говорил по-португальски.
- Мы хотим поснимать вашу жизнь, как вы работаете, как живете? – сказал дядя Леша.
У него богатый опыт подобного общения. Он не спрашивал разрешения, он просто сообщил, зачем мы здесь. И что мы намереваемся делать. Я же хотел объяснять, что мы журналисты из России, снимаем фильм о давно прошедшей войне. Но что-то мне подсказало - делать этого не нужно.
- Вы ходите туда в лес? Не боитесь мин? –спрашиваю.
- Нет, что вы! – ответил мне тот самый «главный». – Правительство все для нас делает. Минные поля огорожены, мы туда не ходим.
Никто не был против, что мы их снимаем. Нам даже позировали так, что оператору удалось снять именно так, как он хотел. Кимбы стоят на выжженной земле. Пола там нет. Земля и какие-то циновки. Обитатели - в основном женщины и дети разных возрастов. От совсем младенцев до подростков. Мужчин явно меньше. Не могу ручаться, правда ли это, но переводчик Сергей мне объяснил, семейный уклад у местных племен таков – один муж, много жен. Он живет в своей кимбе один, и навещает своих женщин, когда считает нужным.
Нам показали эту самую «мандиоку», из которой готовят «фунжи». Какие-то корешки, неопределенной формы и непонятно цвета. Их перемалывают примитивными орудиями. Получается что-то вроде муки, к ней подмешивают еще и кукурузную муку, добавляют воду. И вот вам «фунжи». Такая загадочная и непонятная ангольская еда.
Что меня удивило, в «лавре» я не увидел злых, унылых лиц. А они ведь живут в полнейшей нищете. Тут ведь сплошной – ужас, ужас, ужас! Хотя, что я говорю? Вы же и сами видите. И еще одно наблюдение. В лавре, сколько я не принюхивался, я не учуял никаких неприятных запахов. Хотя здесь нет даже примитивного туалета.
- Как же они моются, – спрашиваю у Леши.
- Сейчас увидишь. У нас есть еще время… думаю, до отлета успеем. Едем.