Сколько раз, глядя на кадры охоты львов на антилоп, с отчаянием недоумеваешь: почему стадо (иногда многотысячное) встаёт кружком и тупо наблюдает, как в метре от них хищник гоняет и терзает их сородича? Природа наградила парнокопытных всем необходимым для борьбы и выживания: мощными мускулами, тяжёлыми копытами, острыми рогами, громадной численностью — от хищников мокрого места бы не осталось. А так по одиночке можно ведь и всё стадо сожрать. И жрут. Но что, отсутствие какой важной извилинки им мешает объединиться? И кто из нас не видел, как стаи крохотных пичуг в случае опасности бесстрашно с писком атакуют крупных птиц, и хищницы, теряя перья, позорно улепётывают прочь? Мозгов у птичек точно меньше, чем у млекопитающих. Тогда почему «безмозглые« пичужки понимают, что для спасения птенцов, перед лицом физической смерти нужно объединяться? И до чего ни в какую не дотумкают большие сильные антилопы? Когда, наконец, природа эволюционирует и заставит травоядных из стада стать общностью