- Вот ты думаешь, Светка, у нас, у баб, какой самый любимый инвентарь? – спросила Тамара, попивая кофе с меренгами, на кухне у своей старой подруги.
- Пылесос, веник, там тряпка для пола, - начала перечислять Света.
- Сама ты, пылесос, - ответила Тамара, раздосадовано и отправила очередную меренгу в рот.
- Погоди, ты вроде была уже месяц на диете, - недоуменно уставилась на подругу Тамара, отодвигая вазочку с пирожными на дальний край стола.
- Я развязала, - ответила Света, и вернула вазочку на прежнее место к себе поближе. – Нет. Ну, должна же быть у меня хоть какая-то радость в жизни?! Не тронь, - загораживая пирожные руками, сердито сказала Тамара.
- Да ты же опять в свою любимое платье не влезешь и будешь страдать, - попыталась образумить подругу Света.
- Плевать. Несчастную любовь как вышибают? Правильно, клин клином. Вот и одну депрессию другой лечат. Не знала? – сказала Тамара, отправляя очередное пирожное в рот.
- А у тебя депрессия? – удивилась Света.
- А ты и не заметила. Эх, ты, еще подруга называется.
- Так…а из-за чего? – стала допытываться Света.
- Из-за него любимого. Из-за нашего любимого бабского инвентаря, - ответила Тамара. – Видишь, какая шишка на лбу, а на сердце вообще синяк,
- Томка, ты споткнулась об пылесос? Он сломался? Ты из-за этого пирожные лопаешь со скоростью мясорубки?
- Ага, об пылесос споткнулась, веником прикрылась, в тряпку завернулась… Светка, ну ты совсем… Что, кроме пылесоса, веника и тряпки больше бабского инвентаря не знаешь? – снова засовывая в рот меренгу и запивая ее кофе, проговорила Тамара.
- Терка, скалка. А этот…кухонный комбайн!
Тамара только пальцем у виска покрутила, глядя на Свету, припоминающую женский инвентарь.
А Света продолжила:
- Лопата? Я на даче ею клумбы под цветы перекапываю.
- Грабли, балда! – воскликнула Тамара.
- Грабли? А зачем тебе в квартире грабли? У тебя же дачи нет. А я поняла. Ты с ними на субботник ходишь! – просияла Света, радуясь, что, наконец, угадала.
Но Тамара отрицательно покачала головой:
- Нет, я просто по ним хожу. Видишь, какую шишку уже набила? – Света отодвинула челку, показывая Свете то место, где должна была быть у Тамары шишка.
Света нагнулась, пытаясь присмотреться, но…ничего не увидела. И теперь недоуменно и даже как-то с опаской смотрела на Тамару.
- А ты как думала, - не замечая озадаченного вида подруги, как ни в чем ни бывало продолжала Тамара. – Все по граблям, родимым. Все по ним… И главное, ты подумай. Вот почему? Почему Стас со мной так? И главное сколько раз я уже с ним обжигалась и каждый раз на что-то рассчитываю, даю шанс…. Ты же знаешь, как мы с ним плохо жили два последних года брака. Скандалы с его стороны упреки…Я же уже ходила черная. Вся извелась от его придирок. Не знала, что и сделать, чтобы ему угодить…чтобы мир в семью вернулся и взаимопонимание.
Света согласно кивнула, понимая, наконец, про какие грабли говорит ее подруга.
А Тамара продолжала:
- Меня же на работе спрашивали, не заболела ли я? А у меня и правда, сердце стало прихватывать…бледная вся… на лице какие-то коричневые пятна. Анализы сдала – отвратительные. Врачи сказали – с такими анализами надо под капельницей в больнице лежать, а не по улицам ходить, а тем более на работу. Я отвечала, что все в порядке, а сама еле ноги таскала… а домой ноги вообще не несли. Надо было бы порвать со Стасом. Но как? Столько лет вместе прожили. Столько всего хорошего было за года брака… столько любаи. Поверить не могла, что все вдруг закончилось. Любящего, заботливого Стаса больше нет. И только я вроде бы намучаюсь, решусь на разговор со Стасом, так у нас все налаживается. Он становится заботливым внимательным, как раньше. Но ненадолго. Только я успокоюсь, расслаблюсь, как он опять начинает выкамаривать. И так много раз… Потом. Потом я уже знала, что он снова начнет морально угнетать… но снова на что-то надеялась, прощала… Не жизнь, а качели: вверх – вниз, вверх – вниз… Я тогда так вымоталась. Я жила в ожидании очередных Стасовых приступов придирок и недовольств. А что еще хуже… замолчит. День молчит, два, три, четыре… Я его спрашиваю, в чем дело? Даже извиняюсь? А он молчит, только всем своим видом демонстрирует, что я провинилась и должна догадаться, в чем и исправиться сама. А он… он типа даже обсуждать это не хочет, такая я типа непутевая… Два года ада. Два года морального гнета от Стаса, который то отпустит, то давит с новой силой… Наконец, я приняла решение развестись.
Светка, у меня как будто крылья выросли, или второе дыхание открылось после развода. Но разрыв я переживала… Очень. Мне все казалось, что я что-то сделала не так. Что поведи я себя иначе, мы бы не ссорились и не расстались.
И вот два месяца назад Стас объявился. Он не женился за то время, что мы были не вместе. Предложил встретиться. Потом начал красиво ухаживать. Совсем как тогда, когда мы только-только с ним познакомились. А потом сделал предложение снова пожениться. Я долго думала, но согласилась. Мы подали заявление. Через три дня должна была быть наша с ним вторая свадьба. Я даже платье себе вечернее купила, не в белом же снова замуж выходить…
Света смотрела на подругу огромными от удивления глазами.
- А вчера, - как-то с надрывом сказала Тамара. От ее веселости не осталось и следа. – Вчера мы снова поссорились. Стас снова меня упрекал: и несамостоятельная я, и неуверенная, и мечтаю только деньги Стаса потратить, и хозяйка я никудышная, и женщина никому ненужная, к жизни не приспособленная… И откуда он это взял? Почему решил снова подобными обвинениями бросаться? Резвее не видел, что я без него прекрасно жила. Даже лучше, чем с ним. Похорошела, постройнела, приоделась, повышение на работе получила. Я когда все это услышала от Стаса снова… у меня даже в глазах потемнело. Дежавю… Да-да. Дежавю… И я сама позволила Стасу вновь ко мне приблизиться. Снова ему поверила. Снова понадеялась, что он изменился. Светка, вот скажи, почему мы, бабы, такие бестолковые: хлебом нас не корми – дай на старые грабли наступить.
Тамара заплакала. Света обняла подругу за плечи, как маленькую, слегка баюкая:
- Ты права Томка. Такие уж мы бабы… И почему мы любим наступать на одни и те же грабли много раз..? Мучаемся, страдаем…и все равно наступаем… идем прямо-таки по граблям.
Света совсем не осуждала подруга. В ее жизни тоже были грабли. Ее собственные. И не одни.
Почему же женщин жизнь ничему не учит? Почему женщины снова и снова верят негодяем, связывают свою жизнь с абьюзерами и тому подобными личностями… Почему?
- Потому что женщины в большинстве случаев живут эмоциями, а не логикой.
Отсюда эти женские «жалко его», «а вдруг он изменится», « я не хочу быть к нему жестокой»
А вот мужчине не жалко. Совсем не жалко! Помните об этом, когда снова решите пожалеть обидчика.
- С детства навязана роль жертвы, как единственно правильная для женщины.
Что девочка с детства слышит от взрослых женщин и мотает на ус? «Женщина должна терпеть», «он перебесится», «семью надо сохранять во что бы то ни стало», «участь женщины подстраиваться под мужчину», «вышла замуж – о своих желаниях забудь».
- Сценарий выбора мужчины, унаследован от матери.
Женщина не может от этого сценария отступить, хоть и хочет, старается…но подсознательно повторяет выбор матери. Мать была замужем за алкоголиком – дочь повторит, у матери был абьюзер – у дочери будет тоже. И так до бесконечности. Как выйти из этого круга? Это тяжело. Это с «болью» и «кровью» нужно самой ломать привычное. Но это в большинстве случаев невозможно. Потому что женщина, повторяющая модель выбора мужчины вслед за матерью не считает эту модель ненормальной, хоть от нее и страдает. Это жизнь по образцу. Как решение типичных примеров в математике.