Может быть, я ошибаюсь, но мне кажется, что, начиная писать какое-либо произведение, автор должен прежде всего определиться с аудиторией, то есть решить, для кого он пишет свою книгу. В противном случае может получиться такой казус, который вышел с романом Алексея Иванова «Пищеблок».
Из аннотации автора:
«Пищеблок» - простая и весёлая история о сложных и серьёзных вещах».
Да уж, весёлая – просто обхохочешься. Особенно в конце, который не оставляет никаких надежд на долгую и счастливую жизнь главного героя (можно было бы написать поподробнее, но не буду раскрывать подробности сюжета).
Итак, 1980 год, пионерлагерь на берегу Волги. Летние каникулы, пионерские ритуалы, детские симпатии и антипатии, борьба за лидерство, страшилки на ночь. Многие это проходили. У кого-то проснётся ностальгия по пионерскому детству, кто-то вздрогнет, вспомнив лагерные порядки.
Но Алексей Иванов не ограничился погружением в 80-е. В его пионерлагере завелись вампиры. Причём традиционную вампирологическую науку писатель значительно обогатил. Его вампиры не боятся солнечного света, они не спят в гробах, и вообще они не такие, как в популярных готических романах.
Большая часть героев романа – подростки. Но роман написан не для них – тут и взрослые взаимоотношения, и лексика 16+.
Вампирская тематика могла бы понравиться определённой части молодёжи, но вампиры-дети… нонсенс.
Взрослым же читателям вряд ли будут интересны обе темы – и подростковая, и вампирская. Так что с аудиторией вышло как-то неудачно.
Под конец романа я решила было, что это – шутка писателя, типа очередная детская страшилка, которую могли бы рассказывать вновь прибывшим в пионерлагерь о прошлых сменах. Но, перечитав ещё раз аннотацию Иванова, я поняла, что скорее всего автор имел в виду другое.
«Есть дети как дети – с играми, ссорами, фантазиями и бестолковостью. Есть пионерство, уже никому не нужное и формальное. А есть вампиры, которым надо жить среди людей, но по своим вампирским правилам. Как вампирская мистика внедряется в мёртвые советские ритуалы и переделывает живое и естественное детское поведение? Как любовь и дружба противостоят выморочным законам идеологии и вампиризма? Словом, чей горн трубит для горниста и под чей барабан шагает барабанщик?»
То есть, советские ритуалы мертвы, как вампиры, и питаются кровью ещё живых, постепенно умертвляя и их.
Думаю, что многие поспорили бы с таким взглядом на советский строй – как ровесники писателя, так и поколение его отцов, а также и немалая часть и более младшего поколения.
Этот материал ранее был размещён мною здесь: https://my.mail.ru/community/knigi/4A02DFFBBAC4889A.html