Людмила Хайкина родилась в июле 1939 года в Свердловске. Отец был военным, командиром, и вскоре его направили в Вильнюс, где формировалась новая часть. Семья поселилась в военном городке: глава семьи с утра до вечера пропадал в части, мама Людмилы сидела с ребенком дома, вела хозяйство.
- 21 июня 1941 года отец прибежал домой запыхавшийся, объявил маме, что началась война, его дивизия уходит, а семьи пока остаются в городке, их эвакуируют позже,- вспоминает Людмила Кузьминична.
Через несколько дней после ухода военных их жен и детей посадили в поезд, который шел в Россию. Но состав проехал совсем немного, когда началась бомбежка. Многие погибли, а тех, кто сумел выбраться из горящего поезда, немецкие летчики расстреливали на бреющем полете.
- Матери бросались на детей и прикрывали их собой, - едва сдерживая слезы, рассказывая этот эпизод женщина. - Мы укрылись под какими-то деревьями, где нас позже и нашли немцы. Нас и других выживших согнали в кучу и погнали в город Алитус, в окрестностях которого находился одноименный концлагерь. Когда попадались другие немецкие военные, наши сопровождающие с презрением и злорадством кричали им: «Комиссарши!», указывая на нас. Знали, кого взяли в плен.
В лагере Людмила Хайкина провела три года, до 15 июля 1944 года, но почти не помнит этот период. Детская память как будто вытеснила все ужасные события: издевательства надсмотрщиков, ужасный голод, холод и постоянный страх.
- А вот день освобождения хорошо помню. Нас спасла Красная Армия. Помню русскую речь, наших солдат и то, как они раздают нам одежду и обувь: яркую, красивую - наверное, американскую. Видимо, получили ее как гуманитарную помощь.
Сразу отправить бывших узников домой не получилось: война еще шла, это было небезопасно. Их вывезли в Вильнюс и разместили в бомбоубежище, что было очень предусмотрительно: немцы отчаянно сопротивлялись, не желали мириться с мыслью, что Литва для них потеряна, и одну за другой отправляли на Вильнюс группы бомбардировщиков.
- Помню, нас на входе в убежище охраняли две девушки-солдата. Они часто пели - очень красиво, чем развлекали детей. Мне не нравилось сидеть в темноте, все время просила маму выйти на улицу, погулять. Однажды она сдалась, мы шли по улице, и тут - бомбежка, сирены воют, снаряды рвутся уже где-то недалеко от нас. Мама схватила меня за руку, и мы помчались к нашему убежищу. Успели спуститься в тот момент, когда рядом разорвалась бомба. Осколками ранило наших охранниц. Одна сразу погибла, вторая долго умирала - лежала, укрытая колючим солдатским одеялом.
Все это время отец Людмилы Кузьминичны разыскивал семью, писал письма в штабы, но ему всякий раз отвечали, что его родные пропали без вести. Когда же их освободили из лагеря, ему сообщили добрую весть. Увиделись ненадолго - и отец снова вернулся на фронт. Встретятся они уже после окончания Второй мировой войны: он принимал участие в Хингано-Мукденской наступательной операции, получил за это благодарность генералиссимуса Сталина.
]]>