В последние время имею привычку читать сразу несколько книг: одну в электронном виде, другую - в бумажном. Однако, объемный роман Пола Остера (почти тысяча страниц) читал долго, где-то по главе в день, параллельно прочитав книги Амаду и Степновой и уже два романа Вирджинии Вулф (напишу о них позже, когда осилю «Волны» и «Флаш»). По этой причине чтение «4321» затянулось почти на месяц, в конце уже читал по принципу «лишь бы добить». Роман Остера получился информативным, хотя и перегруженным излишними деталями, собственно это даже не роман, а четыре романа, четыре варианта развития событий в жизни одних и тех же героев. Одна из ранних книг Остера называлась «Музыка случая» (экранизированная кстати), что очень подходит для замысла «4321». Однако, как бы не был привлекателен замысел, его исполнение оставляет желать лучшего: главы о разных вариантах событий написаны одним и тем же, даже не реалистическим, а натуралистическим слогом со множеством уклонений в описании физиологической стороны жизни.
Дело в том, что в одном из вариантов развития событий герой становится бисексуалом и почему-то описанию его половой жизни уделяется гораздо больше места, чем жизни в гетеросексуальных вариантах. Герой во всех четырех своих ипостасях много читает, много смотрит кино, начинает писать сам, оттого книга имеет отчетливо автобиографические черты. Остер уделяет внимание не всей жизни своего героя, но в основном его детству и юности, на этом фоне проходит история 1960-х в США со всеми вытекающими. Дело в том, что автору в 1968 году было около двадцати лет, оттого искания его героя накладываются на судьбу поколения. Почему же в таком случае книгу, чем дальше, тем больше неинтересно читать? Во многом потому, что автор часто путается в синтаксисе, создавая громоздкие конструкции, в которых пытается описать все и досконально. Это беда не столько Остера, сколько всех американских романов, начиная с «Радуги тяготения» и «Бесконечной шутки».
Почти как Уоллес в отношении тенниса, Остер маниакально в своей дотошности описывает бейсбол со всеми его терминами, которые переводчиком так и не расшифрованы. Кстати переводчик этого опуса – Максим Немцов, испохабивший в свое время «Над пропастью во ржи» и «Ангелов опустошения». Благо текст всецело реалистический, без особой словесной игры, однако, благодаря Немцову мат переведен с английского на русский весьма виртуозно, что даже тошно и невыносимо читать. Четыре линии развития событий не пересекаются, одна из них резко обрывается в середине внезапной смертью героя, другая ближе к концу из-за несчастного случая с героем и лишь две доведены до конца книги. В «4321» весьма любопытно показана еврейская диаспора (вернее неортодоксальная ее часть, это не Зингер), большинство представителей которой уходят в интеллектуальные профессии. Однако, даже это не мешает им жить разнузданно и в полном соответствии в раскрепощенной эпохой.
Удивительно, что, описывая 1960-е, Остер почти совсем обошел стороной тему наркотиков: его герои за редким исключением их не употребляют, а единственный, кто употребляет, получает морализаторскую отповедь от главного героя. Таким образом, и антивоенные протесты, и борьба за гражданские права показаны как-то уж совсем однобоко, в то же время главному герою, как и автору одинаково претит, как «ястребиность» правых, так и радикализм левых. От опустошения и огня, пожирающего его изнутри и полыхающего снаружи, его спасает творчество (журналистика, проза, переводы стихов и киноведение). Однако, герои при всей их творческой занятости почти не обсуждают книги, фильмы и музыку, оттого роман Остера кажется обедненным интеллектуально. Диалогов в книге вообще мало, что очень ей вредит в художественном отношении, стиль построен по принципу, «что вижу, то и пишу», то есть без изысков. В целом книга довольно слаба и единственным ее плюсом является информативность в отношении 1960-х, и если вы много знаете об этом времени, ее можно вообще не читать.