История эта произошла давно. В 2005 году, вроде, или даже раньше. Я тогда ещё студентом был. Поехали мы с товарищами на сплав на Южный Урал. Сплав прошёл весело и интересно, тем более, это был мой первый поход. Когда закончился, было даже грустно. Но не от того, что всё позади, а потому что забирать нас пятерых приехала только одна машина. Как ни крути, а все вместе не влезли. Кто-то должен был остаться. От конечной точки маршрута до райцентра километров тридцать было, и в принципе, там есть электричка. Договорились так, что короткая спичка едет на электроне. Мне не повезло. Хотя, как сказать: трястись по ухабам на рюкзаках тоже не сахар.
Ну, суть да дело, а на электричку я опоздал. Последняя отошла от станции прямо перед моим носом, следующая только в шесть утра. И вот, значит, я один, без рюкзака, с одной поясной сумкой стою на станции – бетонной плите посреди леса. Солнце село, и стало совсем зябко. А надо понимать, что хоть и Южный, но всё-таки, Урал, и в начале мая там бывает прохладно. Да ещё и телефон, как назло сел пару дней назад.
Расстроенный, я пошел к поселку. Деревушка в три дома, где закончился маршрут, всего в километре от станции, и дошел я быстро, постучался в первый же дом, где светились оконца. Залаяла собака, ворота открылись. В сумках я разглядел пожилую женщину. Она куталась в шаль.
— Здравствуйте, я – турист, отстал от группы. Можно, я у вас заряжу телефон, чтобы позвонить?
— Заходи, заходи, — ответила она. — Совсем же замерз!
И то правда, у меня зуб на зуб не попадал. В доме было чисто, в одном углу иконы, в другом телевизор, посреди комнаты – печь. В печи весело горел огонь, и от одной мысли об этом я согрелся. Телефон я поставил заряжаться, но связи не было.
— Здесь кто звонить ходят, идут на другой конец деревни, — пояснила хозяйка. — Садись пока, за стол, обогрейся. Ваня! Ставь самовар.
Ваня, резвый дедок поставил самовар. «Самоваром» оказался вполне современный электрический чайник. Я за стол сел, и тут же меня начали потчевать вполне «студенческой» едой: сосисками и макаронами.
Разговорились. Хозяйку звали Марья, а Ваня – её муж. Прямо Иван да Марья. Я рассказал, как оказался здесь, рассказал о себе, что учусь в политехе, что в походы раньше не ходил. Обмолвился ещё, что пишу фантастику. Про инопланетян всяких.
— О! — говорит Иван, — А у нас тут тоже есть свои инопланетяне.
Ну, я привычный к фантастике и прочим выдумкам, приготовился уже слушать про какого-нибудь лешего или водяного с летающими чайниками. Или – того хуже – про странных соседей. Но не тут-то было. Рассказывать мне никто ничего не стал. А когда я попросил рассказать (здорово же, можно было бы в свои произведения включить), Марья помолчала и ответила, мол, словами такое не рассказывают. А вот показать – можно.
— Сейчас ещё рановато, светло слишком. Но через час можно сходить, посмотреть.
Тихо в углу бубнил телевизор, я поел и согрелся. Да ещё по случаю мне предложили браги стакан. И меня сморило. Проснулся я оттого, что Иван тряс меня за плечо.
— Эй, турист! Пойдёшь инопланетян-то смотреть?
Я вроде оделся, но хозяйка дала мне ещё телогрейку. Холодно, говорит, ночью у воды. Сама она не пошла, повёл меня Иван. За оградой сразу начинался лес, тёмный и жуткий. Всё больше хвойный, а чуть подальше вообще пошёл ельник. Идти оказалось недалеко, минут пятнадцать по вьющейся тропинке. Иван привёл меня на болотистый берег озера. По центру ещё плавали бурые льдины. В спокойной воде отражались звёзды, чуть ли не ярче, чем над головой. Я засмотрелся на это ночное великолепие. В самом зените ярче всех блистал ковш Большой Медведицы, сквозь верхушки елей просвечивал тонкий растущий месяц. Стало очень зябко, и я порадовался предусмотрительности Марьи.
Тут Иван тронул меня за локоть и показал куда-то вперёд, на другой берег. Я сначала ничего не увидел, но потом… меж деревьев мелькнул слабый свет, как будто кто-то нёс свечку. Огонёк был такой слабый, что когда я смотрел на него прямо, он исчезал, и поймать его можно было лишь боковым зрением. Он потихоньку приближался, и вот уже выбрался на берег. То, что несло этот огонёк, словами действительно не опишешь. Отдалённо темная фигурка напоминало очень стройного человека с большой головой. Существо, явно живое, плавно двигалось, перебирало, как будто желейными, конечностями.
Не обращая внимания ни на что, оно подошло почти к самой воде, и нагнулось. Это я пишу «нагнулось», на деле же, существо просто растеклось в стороны, и стало ниже. Так или иначе, оно положило огонёк на воду. Ровно в этом месте для меня отражалась яркая звезда, и огонёк слился с ней. Ни плеска, ни кругов на воде.
Пришелец (как ещё назвать это существо?) отодвинулся, и огонёк на воде распустился, как цветок в ускоренной съёмке. Из него вырвался луч в небо. Наползший туман засветился, обозначая ровную прямую линию прямо к центральной звезде Медведицы.
Не больше минуты проходил «сеанс». Когда луч погас, огонёк опять свернулся и стал тусклым, слабее звёздного. Существо сгребло огонёк и, не разворачиваясь, попятилось в лес. Полминуты ещё мелькал светлячок между разлапистых елей, а потом исчез. Иван подождал ещё пару минут, и молча пошёл обратно по тропинке.
Конечно, у меня был ворох вопросов, но ни Иван, ни Марья не сказали чего-то больше, чем «ты и сам всё видел». Хозяева не отпустили меня в ночь, и оставили у них ночевать. Я думал, что не усну, но холод снаружи, усталость и мерное бухтение телевизора сделали своё дело. Проснулся я оттого, что Марья трясла меня за плечо, и приговаривала:
— Вставай, турист, а то опоздаешь на электричку.
Даже не позавтракав, я поблагодарил добрых людей и убежал на станцию. До города доехал без приключений, встретился со своими. Ребята уже думали вызывать спасателей. Я рассказал почти всё. Почему я не стал рассказывать про странный ночной ритуал пришельца, я не знаю. Может, потому что утром мне это казалось не более, чем сном.
Спустя много лет я пытался найти то самое озеро. Но все тщетно. Я искал станцию в лесу возле реки и небольшой деревушки, как запомнил. Спрашивал у ребят, но выяснилось, что из моих спутников никто толком не помнит, по какой реке мы сплавлялись. Один говорил, что это был Урал, другой вспомнил Уй, третий думал, что это была Чусовая. А четвертый утверждал, что мы вообще на Алтай ездили.