Перенос

В психоанализе есть одно загадочное, практически чарующее явление, с которым сталкивается аналитик во время сеанса с практически любым пациентом. Называется оно «Переносом».

Суть этой игры разума в том, что в процессе лечения, в одном из очередных сеансов пациент вдруг начинает живо интересоваться личностью врача. Его одеждой, его жизнью, его любовью и его страстями. «Все, что связано с этой личностью, кажется ему значительнее, чем его собственные дела, и отвлекает его от болезни. Дома пациент без устали расхваливает врача, превознося в нем все новые положительные качества. «Он грезит вами, слепо доверяет вам; все, что вы говорите, для него откровение», – рассказывают родственники. Иногда кто-нибудь из этого хора выражается резче: «Просто надоело, он беспрестанно говорит только о вас»». Но происходит это не случайно.

В какой-то момент анализа пациент начинает переносить чувства, которые когда-то испытывал к другим лицам, на терапевта. Пациент может легко влюбиться во врача. Особенно часто это случается, если терапевт — мужчина, а пациентка — женщина. «Если дело касается молодой девушки и молодого человека, то у нас создается впечатление нормальной влюбленности; мы найдем вполне понятным, что девушка влюбляется в мужчину, с которым она может подолгу оставаться наедине и обсуждать интимные дела и который занимает по отношению к ней выгодную позицию превосходящего ее помощника».

И дело зачастую состоит не только во влюбленности. Пациент может испытывать ненависть, зависть, грусть — возможна любая палитра чувств. Пациент может и критиковать, и пропадать месяцами, и приходить каждый день — перенос проявляется во множестве вариаций.

Перенос имеет особенное место в психоанализе. По словам Фрейда, нет ничего «сложнее в анализе чем работа с переносом. Перенос — друг и соратник аналитика. Пациент не просто так переносить чувства и желания на аналитика. В процессе переноса происходит реконструкция, заново переживается тот конфликт, который когда-то в детстве вызвал болезнь. «Правильно было бы сказать, что имеешь дело не с прежней болезнью пациента, а с заново созданным и переделанным неврозом, заменившим первый. За этим новым вариантом старой болезни следишь с самого начала, видишь его возникновение и развитие и особенно хорошо в нем разбираешься, потому что сам находишься в его центре как объект.» Терапевт становится центром разворачивающегося конфликта, и его задача как психоаналитика — держаться. Он должен выдерживать весь напор страстей пациента, не отвечать взаимностью на влюбленность, не отвечать агрессией на ненависть. Терапевт должен стать своего рода скалой, о которую бьет бушующий океан во время шторма.

При этом если перенос происходит на аналитка — мужчину, это не значит что эти чувства когда-то были отнесены к какому-то мужчине. Это перенесение чувств, а не личностей. Перенос возникает в момент сопротивления, когда аналитик начинает все ближе подбираться к ядру конфликта. Но, при этом, сопротивление возникает не в самый важный момент, не при максимальной близости. «Тем не менее, не стоит делать заключение об особенно высокой патогенной значимости элемента, выбранного с целью сопротивления переноса. Когда в ходе битвы разгорается отчаянное сражение за обладание какой-нибудь небольшой колокольней или отдельным хутором, мы не де-лаем отсюда вывод, что эта церковь является национальной святыней или что в доме хранятся сокровища армии.

Ценность их может быть лишь тактической и существовать лишь на протяжении единственного боя».

Про перенос, конечно, сложно говорить в рамках одного поста. Но я буду возвращаться к этому термину, теперь и он присутствует в словаре нашего маленького клуба любителей психоанализа.