Вот с этим стану спорить:
«"Мои работы просты [пишет Тимур Новиков] – они не загружены информацией, - отдых - вот, что я стараюсь дать зрителю… (Этот текст был написан в 1989 году для персональной выставки Новикова в Финляндии.)
А теперь – вот что:
Горизонт на бугре
не проронит о бегстве ни слова.
И порой на заре –
ни клочка от былого.
Предъявляя транзит,
только вечер вчерашний
торопливо скользит
над скворешней, над пашней.
Это – отрывок из стихотворения Иосифа Бродского, написанного в 1964 году. И оно здесь (и в книге "Горизонты") не случайно. Дело в том, что 17 сентября 1993 года в Амстердаме, после открытия выставки "Ретроспектива", состоялась (не первая) встреча поэта Иосифа Бродского и художника Тимура Новикова, которая в некоторых источниках носит название "Человек есть то, что он видит". И в этой беседе два определяющих для ленинградской культуры (здесь я пишу именно о ленинградской культуре, культура страны или мира – штука более сложная и для меня не очень постижимая) человека обнаружили удивительное взаимопонимание. Вот, например, небольшой отрывок этой беседы:
Иосиф Бродский: <…> Ваш город, стоящий на краю воды, как Нарцисс, устремлен в самосозерцание. Вы, внимательно вглядывающийся в него, не могли не заметить все те прекрасные архитектурные формы, которые наполняют его горизонт. Все значительные творцы, жившие в этом городе - от Ломоносова и Баратынского и до Мандельштама и Ахматовой - всегда неминуемо обращались к классицизму. Город заставляет заботиться о форме"» (Евгений Коган. https://dodopress.ru/lobster/2015-09-02/).
Хвала формализму. И автор присоединяет к ней, хвале, Бродского с этим, мол, стихотворением:
Дни бегут надо мной,
словно тучи над лесом,
у него за спиной
сбившись стадом белесым.
И, застыв над ручьем,
без мычанья и звона,
налегают плечом
на ограду загона.
.
Горизонт на бугре
не проронит о бегстве ни слова.
И порой на заре —
ни клочка от былого.
Предъявляя транзит,
только вечер вчерашний
торопливо скользит
над скворешней, над пашней.
1964
А Бродский не формалист в творчестве, он им может быть только вне его, что и доказывается скрытым смыслом (а не чеканной формой) данного стихотворения.
Мне его расшифровать и легко, и трудно. – Легко, потому что я знаю тот пафос, каким был движим Бродский, может, и с самого начала своего творчества, знаю по собственным разборам массы его произведений. Пафос этот – подсознательный и, если одним словом – ницшеанство. Большим числом слов: бегство из непереносимой скуки Этого мира в принципиально недостижимое метафизическое иномирие. – А трудно это конкретно в данном стихотворении расшифровать, потому что вообще расшифровывать принципиально трудно. Каждый раз применятся свой язык для конкретного произведения. И при первой встрече с ним сразу попадаешь в тупик.
Здесь это чеканность, зримость, как бы вечность, открывшейся глазу какого-то уголка какой-то деревни, словно картины, что показывает вечно одно и то же. (Это, наверно, деревня Норенская, куда в том, 1964, году Бродский был из Ленинграда сослан за, мол, тунеядство.) И эта как бы вечность – образ иной вечности, иномирной, что была его подсознательным идеалом.
И о чём стихи?
Ничто не вечно под луною… И это скучно. Но это мало что переиначенные слова «Экклезиаста», главное – они выдернуты. Их написал царь Соломон в плохое время и вполне искренне, но… Для того, чтоб в итоге всё же к Богу прийти, что на том свете. А выдернутые, они – чтоб пойти против Бога и прийти к метафизическому иномирию.
Плохое что-то застал и Бродский (в предыдущем году у него был разрыв с Марианной Басмановой, вызволение из психушки, куда его спрятали было от гонений властей, но он чувствовал, что там сойдёт-таки с ума, попытка самоубийства через несколько дней после выхода из больницы). Потому он так ТАК разочаровался во всего-навсего преходящести, «словно тучи над лесом», вне зависимости от того, «бегут» ли они или приостановятся, «застыв». ТАК разочаровавшемуся ничто не мило на Этом свете, даже «горизонт», хоть он и вечен и «не проронит [об изменчивости] ни слова». Он – во времени, и этого хватает, чтоб и его отвергать, как и само время, которое «торопливо скользит». Какое презрение в этом «торопливо»… Какое оно тутошнее…
Ужас же – вжиться в ТАКОЕ разочарование!
А этот Евгений Коган что плетёт?
Хоть в привлечённых им словах: «"Человек есть то, что он видит"», - можно почуять, что видеть человек со вкусом может в художественном произведении не то, во что упрутся его глаза.
10 апреля 2023 г.
