Еду с работы, колючая, как ёж. Кажется, задень меня и уколешься враз. Навалившиеся на меня проблемы не дают дышать, тяжелой глыбой придавили плечи. А навстречу – она, моя баба Маня. В резиновых ботах, коричневая куртка подпоясана ремнем от сумки, в руках лыжные палки, на голове, набекрень, синяя шапочка со словами «Олимпиада 80». Румяная, глаза светятся, улыбается, рукой мне машет, мол, остановись, куда гонишь?
Выкатываюсь злым ежиком из машины, баба Маня поправляет на голове шапку, вытирая мокрый лоб под ней ладонью.
-Взопрела вся пока до сюда дошла, здравствуй, Маринушка, с работы катишь?
-А откуда ещё? – бункаю я не желая разговаривать, раздражает всё и румянец на её щеках и улыбка и солнце щедро поливающее землю апрельскими лучами и ручьи весело перескакивающие с камушка на камушек.
-Так, понятно-старушка внимательно на меня смотрит и не спрашивая разрешения усаживается на переднее сиденье моей машины, поставив лыжные палки между своих ног.
-А отвези-ка ты меня домой, нагулялась я-просит она. Пыхтя от ненависти к самой себе, качу к дому бабы Мани.
-А ну, зайди-командует она. С детства, привыкшая подчиняться старым людям, нехотя бреду в её дом.
По приходу, меня усаживают на стул, в руки суют толстого, мурчащего Наполеона, на ходу ставят чайник на газовую плиту. Хозяйка умывается под рукомойником, фыркает от удовольствия, седые прядки волос прилипли к мокрому лбу.
-Уф, хорошо, кровь разогнала-говорит она, готовя нехитрое угощение-два вареных яичка на блюдечке, половинка свежего огурца, хлебцы в пачке. Она уже знает, что мне нельзя ни сладкое, ни жирное, ни сдобу, но когда-то успела сбегать в магазин за хлебцами. Для меня. Наполеон мурчит, выпуская когти в мои новые брюки, баба Маня льёт чай в большую кружку, а я чувствую, как исчезает во мне ёж, раскручивается, показывая своё белое брюшко миру.
-Рассказывай, что у тебя стряслось? –спрашивает она. Я, торопясь, вываливаю свои обиды и страхи, жалуюсь о том, как тяжело мне одной тащить дом, решать бытовые проблемы.
-Я тут в газетке прочла, в районной, не знаю, куда подевала, историю одну, я тебе своими словами перескажу, а ты послушай не перебивай- сказала баба Маня, выслушав меня.
-Пришел как-то человек к Богу и давай жалиться. И того у него нет и другого, здоровье не то, жена не любит и богатства особого нет. Робит он робит, а всё в нищете живёт. Тяжелый, мол, я крест несу, нельзя ли мне его полегче? Бог в просьбе человека ничего странного не увидел и показал на комнату, где было много-много разных крестов и гигантских и поменьше.
-Вот, говорит, кресты, что люди несут, выбирай любой, какой душе твоей угоден. Начал человек кресты перебирать, и тот ему не подходит-тяжел и другой не тот – слишком большой, третий –длинный, четвертый недостаточно красив. В самом углу комнаты, за другими крестами, заприметил он маленький крест, всего с человеческую ладошку. И такой он ладный, красивый, легкий, благодать одним словом.
-Вот этот мне по нраву-подумал человек и поспешил к Богу.
-Отче, я выбрал свой крест-сказал он и показал на ладонь.
-Так это же и есть твой крест, ты его с детства несёшь-ответил с улыбкой Бог.
-Вот так, то, Маринушка. У каждого человека свой крест и у тебя он может быть махонький и не тяжелый, а у другого неподъёмный, такой что плечи сводит от тяжести, а ведь он несёт его и не ропщет.
Стыдно мне стало за жалобы свои неимоверно, уткнулась в чашку, чай допиваю, молчу.
-Завтра заедь, печь топить буду, сделаю тебе запеканку, как ты любишь, да палки прихвати с собой.
-Это ещё зачем?
-Кровь разгонять пойдём – она подмигивает мне, и я невольно улыбаюсь.
-У меня шапки такой нет-пытаюсь пошутить я.
-Найдем, у меня от сынов полно разных в сундуке.
Так что, ребята, если вы увидите вдруг двух женщин в нелепых шапках с палками в руках, знайте это мы с бабой Маней «разгоняем кровь» и от дурных мыслей избавляемся)
