Тема призвания апостола Матфея была достаточно популярной в искусстве позднего Возрождения. Наиболее известно произведение Караваджо на эту тему 1599 года, но и в более поздний период художники обращались к ней. В частности, отличную картину написал Хуан де Пареха в начале 70-х годов XVII века.
При рассмотрении обеих картин бросается в глаза одна странность, связывающая их, помимо общей темы. Это то, что Матфей и его сотрудники в обеих случаях изображены в современных для художников одеждах и антураже, а Христос со спутниками одеты в соответствии в античной модой.
Подписывайтесь на интереснейшие каналы моей жены: Лидия, неисправимый гуманитарий, а также Личное мнение о людях и событиях
Хуан де Пареха был учеником Диего Веласкеса и работал в его мастерской. Будучи мулатом, он поначалу вообще находился на положении раба и был у Веласкеса на побегушках, занимался творчеством тайно. Когда обнаружилось, что чернокожий слуга отлично рисует, король даровал ему свободу, и де Пареха из слуги перешел в статус ученика и помощника великого живописца. Разумеется, в его творчестве чувствуется влияние Веласкеса.
«Призвание апостола Матфея» отражает тот эпизод из Евангелий, когда Иисус увидел у ворот Капернаума человека, собирающего налоги (это был мытарь Левий) и призвал его к себе в апостолы. Христос указывает на сидящего за столом Левия, а тот удивленно показывает на себя, будто спрашивая "Это вы ко мне?!". Остальные люди тоже в смятении. Кстати, де Пареха изобразил и себя на картине в образе крайнего слева персонажа, с бумагой в руке.
И у де Парехи, и у Караваджо, раскрывшего тему 70-ю годами ранее, сюжет показан как сцена из современной им жизни. Налоги собирает Левий, ему помогает старик в очках. Остальные люди — их клиенты, кроме юноши-помощника. Левий в обеих случаях представлен как бородатый зрелый мужчина в дорогих одеждах. Видно, что он был состоятельным человеком. После призыва Христа он бросил свои дела и пошел за ним. Вероятно, свидетели были этим очень удивлены.
Почему оба художника трактовали этот сюжет как современный? К началу XVII века средневековая манера изображать любых исторических персонажей в средневековом же антураже, уже ушла в прошлое. Художники знали, что в древности люди одевались по-другому. И знали, как именно. Тем не менее, и Караваджо, и де Пареха продолжили осовременивать библейских персонажей. Вероятно, это отвечало их художественной задаче.
Читайте еще на моем канале:
Как Демон овладел сознанием Михаила Врубеля и больше не отпустил