Тоска оседала на поверхности будничной пылью. На всех предметах в комнате — на письменном столе, заваленном старыми тетрадками, ручками, скрепками и прочим хламом, на старом диване, заброшенном фортепиано, убранной — подальше — в платяной шкаф скрипке. На Сониной жизни. Встав с возмущённо скрипнувшего дивана, Софья села за пианино. Открыла крышку. Устремила в пространство резкий аккорд. Ещё… Ещё один… Звучно закрыла инструмент. По скрипящим половицам пробрела на кухню. Открыла покосившийся холодильник. Переполненный разнообразными объедками в мелких кастрюльках. Достала подсохший со вчера батон. Отрезала кусок. Густо залила кетчупом и, отправила его в рот — не вкусно. Но ничего поинтереснее не оставалось. Отрезала второй, третий — больше заняться было нечем. Прошла уже неделя, а Лёха не звонил. «Ну и не надо!» Поскучав ещё немного, Софья набрала номер Данилы. — Алё! — он ответил сразу. — Привет. Данила? — Я. — Это Соня. Помнишь такую? — Соня смущённо улыбнулась в трубку. — Угу