Имя Владимира Овсянникова связывает драматичное прошлое нашего университета с «большой» историей страны. Оно – первое в обширном перечне имён героев Самарского политеха, навсегда увековеченных в камне и в человеческой памяти. И это удивительный случай, потому что сам Овсянников, поступив на механический факультет Куйбышевского индустриального института (КИИ) в 1940 году, проучился в вузе всего ничего – меньше двух месяцев.
Биография и география
В 20 лет у Володи Овсянникова было как минимум две мечты. Одной – яростной и гневной – в ту пору была одержима вся страна, миллионы советских граждан в 1943 году страстно желали вонзить осиновый кол в сердце фашистской гадине. Вторую мечту Вова бережно хранил с первых дней войны, прятал её в складках лейтенантской шинели. Ему грезилось, как он вернётся в родной Куйбышев, окончит институт и станет, наконец, хорошим инженером-механиком.
С первого раза не получилось. Едва после школы он сдал вступительные экзамены, как появилось постановление Совнаркома СССР о введении платного обучения в вузах. Его старшая сестра в ту пору уже училась на 4 курсе Ленинградского мединститута, и многодетная семья Овсянниковых оказалась не в состоянии платить за двух студентов сразу.
Вова ушёл из КИИ, стал курсантом Пензенского артиллерийского училища, после успешного окончания которого был командирован в Ижевск преподавателем в эвакуированное артучилище. Уже бушевала война, под Москвой погиб старший брат Николай. Володя тоже рвался на фронт. У него выработался командирский голос, все видели, что из парня, почти мальчишки, получается неплохой боевой офицер.
Летом 1943 года он был назначен помощником начальника штаба 1664 истребительного противотанкового артиллерийского полка, 25 июня прибыл в расположение части – в село Илек-Пеньковку, что в Белгородской области, откуда, как написали бы в советских газетах, и начался его путь в бессмертие.
Его портрет
В музее Политеха хранится уникальный артефакт – незатейливый портрет Овсянникова на четвертушке тонкого, просвечивающего бумажного листа. Он был сделан кем-то из Володиных однополчан и из фронтовых окопов дошёл до тылового Куйбышева. «Дорогие родные! – сообщал старший лейтенант на обороте. – Посылаю вам этот рисунок – портрет с меня. Говорят, что я сильно похож… Может быть, не совсем, но общие черты есть. Будет время, пришлю фото. Ваш сын и брат Володя. 16.08.1943».
Его полк в составе Воронежского фронта в это время готовился к наступательной операции по освобождению левобережной Украины. За июль – август артиллеристы продвинулись более чем на 150 километров к западу и в начале сентября уже вели бои на территории Гадячского района Полтавской области.
На огненной черте
Старинное село Красная Лука раскинулось по обе стороны реки Грунь. Выше по течению к нему почти примыкает село Рымаровка, ниже – Хитцы. Речное русло здесь извилистое с частыми заводями, старицами и заболоченными озёрами. Широкая украинская степь перемежается лесами и перелесками. Фантастически лазурное небо и насыщенно-жёлтые поля – исключительно мирный пейзаж.
В 6.40 утра 12 сентября 1943 года немцы обрушили ураганный артиллерийский и миномётный огонь с высоты 175,1 на позиции наступавших советских частей и контратаковали с правого фланга в лоб стоявшую в окрестностях Красной Луки 4-ю батарею 1664 полка. Замысел противника был прост – нанести неожиданный удар, овладеть хуторами Бурлаево, Виблица и Бухалов и закрепиться на занятом рубеже.
Старший лейтенант Владимир Овсянников, прибывший за четыре дня до этого на передовые позиции для руководства действиями 1-й и 4-й батарей, решил до поры до времени огня не открывать. В 6.50 артиллеристы понесли первые потери, но 76-миллиметровые пушки молчали.
Бойцы истребительно-противотанковых подразделений во время Великой Отечественной войны считались элитой артиллерии. Ими восхищались и одновременно – сочувствовали. «Ствол длинный – жизнь короткая», – мрачно шутили про солдат и офицеров таких частей, имея в виду длину стволов многих противотанковых пушек, и необычайно высокую смертность среди артиллеристов, часто располагавшихся рядом, а то и впереди пехоты. Их главной задачей была стрельба прямой наводкой по вражеским танкам.
Несколько орудий 4-й батареи находились на дне оврага. Судя по всему, им противостояли соединения 10 моторизованной дивизии вермахта. В 7.25, когда противник приблизился на расстояние 300 метров к советским позициям, Овсянников скомандовал «Огонь!».
Это была относительно кратковременная, но отчаянная схватка. Две пули ранили лейтенанта в руку и в ногу, но он продолжал руководить боем. В 7.45 был выпущен последний снаряд по накатывающей фашистской лавине, и батарея замолчала. Растерявшись без артиллерийской поддержки, наша пехота дрогнула и начала отходить.
Вот тогда-то и настала в жизни Володи Овсянникова та роковая и величественная минута, когда человек приподнимается над самим собой, незаметно освобождаясь от повседневной суеты и волнений, лукавства, зависти и беспокойства, всего, что мучало, терзало его, раздражало и не давало спать. В этот момент он – бог, само воплощение гнева и чистой жертвенности. В мирное время испытать такое дано одному на миллион, на фронте – чаще.
Шёл дождь. Солдаты, вжавшиеся в грязную земляную жижу под сильным автоматным огнём противника, вопросительно поглядывали на командира.
Морщась от боли, поддерживая здоровой рукой раненую, Овсянников приказал атаковать и первым выбрался из окопа. Вслед за ним поднялись артиллеристы и пехотинцы. Бой быстро перешёл в рукопашную драку, казалось, вся ярость мира сосредоточилась тогда на узком пятачке земли между Красной Лукой и Бухаловым. Примерно в 8.00 всё было кончено, немцы, не ожидавшие отпора, побежали, а двадцатилетний старший лейтенант вдруг, охнув, повалился навзничь, выпустив нити управления сражением. Третья пуля попала ему в голову.
После боя тело Владимира Овсянникова привезли на подводе в Красную Луку и похоронили с воинскими почестями возле конторы бывшего колхоза «Красный партизан». Позже прах перенесли в братскую могилу возле сельского клуба.
Жаркая схватка в Гадячском районе была лишь маленьким эпизодом в масштабной операции Воронежского и Степного фронтов по выдавливанию немецко-фашистских захватчиков с территории Украины. Советское наступление неудержимо катилось дальше, к Днепру.
Указом президиума Верховного Совета СССР от 23 октября 1943 года за проявленную смелость и отвагу старшему лейтенанту Владимиру Овсянникову было присвоено звание Героя Советского Союза. Посмертно.
Послесловие
И всё же возвращение Владимира Овсянникова в Политех состоялось. В 1971 году его имя впервые было присвоено лучшему студенческому коллективу вуза – 1-й группе механического факультета. В 1977 году на фасаде институтского корпуса № 3 (ул. Молодогвардейская, 133) появилась мемориальная доска. В настоящее время одна из стипендий, ежегодно присуждаемых лучшим студентам военной кафедры, также носит имя Героя Советского Союза Владимира Овсянникова.