"Вскоре за деревьями показалась засыпанная снегом чуть не по самую крышу избушка с печной трубой, рядом с которой снег был плотно утоптан в дорожки до дровяного сарая и ещё двух строений неподалёку..."
НАЧАЛО.
Глава 36.
- Ты хоть на лыжах-то умеешь? – спросил Лёлю Мохов и сверкнул белозубой улыбкой, - А то полезай мне в сидор, дотащу тебя, пигалицу.
- Не боись, как-то доползу, - в тон ему ответила Лёлька и подхватила медицинскую сумку, - Я до дома, соберусь быстро, через пятнадцать минут встречаемся за домом Городищевых, оттуда по оврагу быстрее будет.
- Ладно! – усмехнулся Мохов и оба заторопились на сборы, предвкушая приключение вместо скучного и обычного дня на работе.
- Хан, ты за старшего, я вернусь вечером, - наказывала Лёля псу, который сидел у крылечка и свесив одно ухо на бок, смотрел на хозяйку своими умными глазами.
Собрав небольшой рюкзак, она быстро оделась и подхватив лыжи, поспешила к окраине посёлка, туда, где до самой реки тянулся старый овраг. Лёлька бежала бегом, ей хотелось оказаться там раньше Димы, чтобы показать ему, что она не какая-то там копуша!
Остановилась, пританцовывая и оглядываясь по сторонам, Лёлька замахала рукой Мохову, который неспеша шёл к оврагу по узкой тропинке. Увидев её, тот заспешил, лицо его выражало удивление.
- Ничего себе, я думал ты наряжаться ещё будешь, как все девчонки! – рассмеялся Мохов.
- Куда собираться, не на гулянье же идём, а в лес. На лыжах я по выходным часто хожу, только обычно мы с Ханом в другую сторону отправляемся, там за пристанью очень красиво на порогах, лёд сверкает, хоть картины пиши. А в эту сторону я не ходила ни разу, туда в горку Хану было тяжеловато, у него нога долго заживала.
- Да, признаю, что зря я тогда пса твоего списал со счетов, молодец он. Я не так давно видел, как он двор охраняет! Шёл как-то вечером… ну, Оксану провожал, - Дима немного покраснел от смущения, - Смотрю, возле твоего плетня мужик какой-то в тёмной куртке трётся, так Хан как кинулся! Плетень едва не снёс, мужик со страху и припустил скорее. Наверное, кто-то из новеньких геологов, у нас тут хоть и негде заблудиться, а бывают персонажи особо одарённые, которые первым делом к деду Савостину дорожку протаптывают!
- А что там, у деда Савостина? – Лёлька подумала, что несмотря на кажущуюся внешнюю суровость и даже некоторую «неотёсанность», Мохов тактично промолчал и не упомянул её бывшего мужа, хотя оба понимали, что тогда Хан прогнал скорее всего именно его.
- Как что? Ты столько здесь живёшь, а не слышала про деда Михася? Да у него некоторые любители… разживаются самогоном! И главное что? Участковый наш к нему как ни нагрянет с неожиданной проверкой – чистехонько! Ни аппарата, ни запаса… Я лично думаю, что у Савостина землянка где-то есть, только он про неё никому ни гу-гу! Ну вот, некоторые и бродят к нему за горячительным. Может кто и заплутал по пути да избы перепутал.
- Понятно, - смеялась Лёлька, цепляя лыжи и поудобнее прилаживая рюкзак, куда была сложена сумка с медикаментами, фляжка с водой и прочее по дорожной надобности, - Я про деда не слышала, и про самогон тоже, мне-то без надобности. Но вещь эта опасная, я на практике видела отравления… страшное дело, лучше не рисковать.
- Ну, это понятное дело, кто ж спорит. У меня отец из староверов, дед его строго воспитывал, вот и он нас с братом тоже. Так что не приучены мы, но слыхать то слыхали. А ты, Лёля, свой сидор мне давай-ка, тебе легче идти будет. У меня почти пустой мешок, не прибудет груза от твоих лекарств.
- Нет, что ты, сама понесу! – запротестовала Лёлька, - Я привыкла.
- Давай, говорю, - твёрдо сказал Мохов, - И давай договоримся, у меня одна задача – тебя доставить к месту, чтобы ты могла помощь оказать. Это - твоя задача, и я ей не помеха, тебя учить не стану. Потому что не доктор! Вот и ты здесь в тайге гость, а я твой провожатый, так и ты моей задаче не мешай. Слушай, что говорю и выполняй, тогда мы доберёмся до места когда надо, и как надо. Договорились?
Лёлька посмотрела в лицо Димы, ставшее серьёзным и решительным, а потому послушно достала из рюкзака медицинскую сумку и отдала Мохову.
- Вот. А остальное пусть остаётся, хорошо? Там у меня вода, спички, газета и бутерброды, ничего почти не весят. Ну, и ещё носки запасные, тёплые, и варежки.
- Это ты молодец, - похвалил её Дмитрий, аккуратно укладывая в свой большой рюкзак лекарства, - Всё правильно собрала.
Вскоре они шли по белоснежному покрывалу русла Морозной реки, Лёлька старалась не отставать от размашистого шага своего провожатого, который оглядывался, не отстала ли она. Но уже через четверть часа они нашли общий темп и шли ровно.
- А что, тут не бывает такого, что можно провалиться под лёд? – спросила Лёлька, она слышала о таких случаях ещё будучи школьницей.
- Здесь можно идти, не боялась попасть в случайную полынью. Не бывает их там, где морозы стоят с ноября и редко бывает выше тридцати. Обычно эта стужа у нас держится до марта, а то и дольше, - рассказывал Дима.
- А ты молодец, хорошо идёшь, - похвалил он свою спутницу, - Я думал, будет хуже.
- Спасибо. Я лыжи всегда любила, у нас в школе секция была. Я пару раз даже областные соревнования выиграла, - похвасталась Лёлька, - Папа у меня тоже лыжи любит, когда он был школьником, то до школы в соседнюю деревню на лыжах добирался. А ты думал, что я неженка, да?
- Ну, ничего я так не думал. Если устанешь, скажи, сделаем привал.
Лёлька кивнула, но подумала, что постарается выдержать заданный провожатым темп, чтобы себя проверить, а то может быть она вообще зря гордится «лыжным прошлым». Одно дело - на прогулку с Ханом ходить, а другое – это как Дима рассказывал – на несколько дней «по-взрослому» в тайгу, на охоту.
Солнце искрило снежный плащ, которым была укрыта река, но на льду снега было немного, потому что ветер, гулявший свободно по руслу реки, сметал снежный покров и уносил его то под берега, то к подножиям стоявших по берегам деревьев. Поэтому идти было удобно, тем более что Лёлька шла по проложенной Димой лыжне и успевала рассмотреть суровую красоту местной природы.
Они дважды устраивали небольшой привал, а подкрепившись и отдохнув, шли дальше. Лёлька почувствовала, что выдыхается, но признаваться Диме не хотела, нахмурившись она упорно шла за ним.
- Ну вот, почти пришли, - Дима остановился и опершись на палку указал туда, где Морозная делала широкий поворот, ответвляя небольшой ручей от своего русла, - Вон там заимка, за ручьём, под пригорком. Устала?
Хоть Лёлька порядком и запыхалась, но старалась не показать виду. Она тоже остановилась и тайком радовалась небольшой передышке, потому что ноги ныли от усталости.
- Нет, не устала, - ответила она Диме, - Но, честно сказать, на такое расстояние я конечно давно не ходила.
- Ничего, сейчас отдохнём. Как там этого лесника зовут, Иван Фёдорович вроде бы, да? Кондратьев вроде так сказал.
- Да, Иван Фёдорович Рыбин, я запомнила. Ну, пойдём, а то ведь, наверное, ждёт человек.
Они начали пробираться по берегу к едва заметной тропе, ниточкой тянущейся от устроенных от берега мостков и затянувшейся уже льдом проруби вверх по берегу.
Вскоре за деревьями показалась засыпанная снегом чуть не по самую крышу избушка с печной трубой, рядом с которой снег был плотно утоптан в дорожки до дровяного сарая и ещё двух строений неподалёку.
- Снег-то чего, не чистит что ль совсем, Рыбин этот, - проворчал Дима, - У меня дед лесником работал, уж за восемьдесят ему было, а и то всегда двор расчистит, ещё и снеговые кучи выровняет, как кирпичики сложенные! А тут, какой-то горюн, а не лесник.
- Может поранился вот и не может, - предположила Лёлька, - Пойдём поскорее, может ему совсем плохо. Иначе, как я думаю, такой набожный человек не позвал бы на помощь-то.
- Да уж конечно, не позвал бы, - проворчал Дима, который уже снял лыжи и по пути к избушке поднял валяющееся пустое ведро, - Это когда ничего не болит можно хорохориться, а в лесу, одному… Тут уж страшно, что Богу душу и отдашь, если люди вовремя не подоспеют. Эй, хозяин! Скорая помощь приехала, отворяй!
Дима громко крикнул и стукнул в дверь, прежде чем её отворить, изнутри раздался слабый голос, дверь в избушку была не заперта.
- Ох, хорошо, что приехали, - проговорил хозяин заимки, - Я уж было подумал, что не станут меня тут лечить, бросят.
- Вы Иван Фёдорович, так? – спросила Лёлька, внимательно глядя в бледное лицо лесника, - А меня Леонилой зовут, я медсестра. А это Дмитрий, мой…помощник. Ну, рассказывайте, что у вас приключилось.
Лёлька скинула куртку и огляделась. На небольшой печурке стоял чайник, на столе, покрытом клеёнкой, неаккуратно громоздились немытые тарелки и чашки. Она нашла чистое блюдо, налила воды и тщательно вымыла руки.
- Да вот, пошёл звериную тропу проверить, - рассказывал лесник, - Бывает, браконьеры шалят в это время, медведя поднимают, меня предупредили, что надо смотреть… ну и упал неловко, лыжу сломал, на сук напоролся, ногу вебе порвал. Думал сперва – ничего, заживёт, а оно болит всё сильнее… Вот и сообщил.
- Нужно было сразу сообщать, не ждать, - сказала Лёлька, - Дима, принеси воды пожалуйста, нужно вскипятить, в чайнике не осталось. А вы, Иван Фёдорович, раздевайтесь, показывайте рану.
- Я сам не мог по воду-то, уже весь бок болит. Снег топил в ведре, мне и того хватало.
Дима подхватил два жестяных ведра и поспешил наружу, Лёлька подумала, что смотреть на рану ему не очень хочется и усмехнулась.
Оглядев больного, она подняла глаза на Ивана Фёдоровича и встретилась с холодным и жёстким взглядом хищника… она хотела сказать, что рана эта не от сучка, а очень похожа на ножевую. Но что-то во взгляде лесника остановило её, и она молча смотрела ему в лицо.
Продолжение здесь.
От Автора:
Друзья, рассказ будет выходить ежедневно, КРОМЕ ВОСКРЕСЕНЬЯ, по одной главе, в семь часов утра по времени города Екатеринбурга. Ссылки на продолжение, как вы знаете, я делаю вечером, поэтому новую главу вы можете всегда найти утром на Канале.