– Дочка, снова на дежурство? – спросил Николай Павлович, подполковник в отставке, по состоянию здоровья, в свои шестьдесят лет воспитывающий в одиночку будущего гения уголовного розыска при городской полиции.
– Пап! Не волнуйся! Как всегда! – собирая вещи, ответила одинокая незамужняя женщина с обидным возрастным ярлыком «кому за тридцать», уже не вселяющим никакой надежды на создание семейного очага с кастрюлями и сковородками, ребятишками-сорванцами и самым любимым человеком, после отца.
– Елизавета Николаевна! Отставить! – официально, согласно уставу, заговорил умудрённый опытом учитель. – Когда вы последний раз отдыхали?
– Не помню, – задумалась талантливая майорша.
– Я вам напомню! – вполне серьёзно и с особенным родительским волнением сказал Николай Павлович. – Это было месяц назад. В мой день рождения! И всё! Вы видели себя в зеркало, Елизавета Николаевна?
– Не смотрюсь. Надобности нет, – удивилась странному вопросу ученица-отличница.
– Лиза! Ты стала мужиком! – откровенно заметил подполковник. – Но даже мужики в работе знают меру. Потому что семейные!
– Пап! Не надо больше! – выкрикнула Лиза и заплакала. – Я не такая, как все! Работа спасает меня от одиночества в личной жизни…
– А ведь на тебя весь отдел заглядывается, – резонно прошептал вчерашний юбочник, знающий толк в женщинах.
– Пускай! Я никому из парней повода не дам. Они женаты! – пообещала эффектная майорша, прячущая под униформой первозданную телесную красоту.
– Хорошо! – вынужден был согласиться подполковник, понимая, что его девочка не отступит, что вновь пойдёт на дежурство и вернётся неизвестно когда. – А твоя мама такой не была. Когда её поманил мой друг, она, не задумываясь, ушла к нему…
– Это её выбор, – с печалью в глазах произнесла Лиза, брошенная матерью ещё в бессознательном детстве. – Я не помню её!
– И я давно забыл, – признался Николай Павлович, меняя нянь каждые полгода, чтобы любимый ребёнок ни к одной из них не привык, как к родной матери, как к нему.
– Пока-пока! Я люблю тебя! – прошептала дочка и чмокнула папочку в щетинистую щеку, побелевшую от седины.
– Пока! Я тоже! – провожая на службу, улыбнулся подполковник в отставке, благословляя в прихожей своего единственного ребёнка на удачную смену, зачастую гармонирующую с непредсказуемыми обстоятельствами, связанными с большой опасностью и откровенным риском для жизни.
Семья полицейских, по воле то ли самой Судьбы, то ли её двух составляющих, жила уже много-много лет плечо к плечу, вдвоём. В этом тесном мирке никак не находилось места третьему лишнему. Ни Лиза никого не приводила в дом, ни сам страдающий болезнью суставов Николай Павлович. Со стороны казалось, что они оба были глубоко счастливы. Однако на поверку чувствовалось другое – одиночество и тоска от недостатка любви и внимания противоположного пола. Как с этим наказанием жить, и Лиза, и её отец выучили, как молитву «Отче наш», смиренно и терпеливо, со здравым пониманием того, что чудес не бывает. Несколько лет назад могло бы что-то поменяться, если бы сам Николай Павлович очень пожелал этого. Просто на его пути встретилась прекрасная дама, которой он страстно заинтересовался. Увы и ах, только потратил время зря. Благородная леди оказалась не пригодна для создания семьи. Она умела только красиво говорить. А слова к делу не пришьёшь. Быт с его заботами её отравляюще убивал. Заморский цветок увядал, когда речь неожиданно заходила о домашних хлопотах на кухне. «Мой дорогой друг! – всегда очень строго обращалась Лидия Рудольфовна. – А может, в ресторан? Я сегодня пока не готова взять в наманекюренные руки разделочный нож!» – «В ресторан, так в ресторан!» – вынужден был соглашаться заманчивый военный, догадывающийся своим аналитическим умом о том, что дама никогда не станет мамой. И пара уезжала, оставляя Лизу одну, за изучением, кажется, тупиковых дел. Дочка сразу же невзлюбила тётю Лиду, как, впрочем, и царственная особа. Женщины откровенно не ладили между собой, а Николай Павлович при каждой новой стычке, по незнанию женской психологии, всё списывал на властного господина – Время. «Оно пройдёт, и дамочки привыкнут!» – наивно надеялся подполковник. Не привыкли. Пришлось после нескольких недель общения безысходно расстаться, не видя впереди счастливого маяка долгой и совместной жизни. Ну а Лиза? В её судьбе тоже происходили искрящие чувствами совпадения. Мужчины наперебой предлагали майорше не только дружбу, но и любовь. Только странная женщина в погонах всегда почему-то отказывала и отказывалась. Господи! Эту помешанную на работе мужичку окружали отменные красавцы, с играющей мускулатурой и пышущим мужским здоровьем. Жаль, что у предмета безответного вожделения под рукой была база данных, где на каждого принца собирался весь его жизненный материал, насквозь пропитанный и добром, и злом. Именно поэтому Лиза не видела смысла в близком общении с ребятами. Однако позволяла пару раз проводить себя, угостить в каком-нибудь ресторане и подарить шикарный букет цветов. Всё! Не более того! Лишние поползновения ученица-отличница всегда вовремя пресекала. О ней даже некоторые думали, что она сторонница однополой любви, раз нисколько не интересуется мужчинами. Подсадная утка выяснила, что дамочка вообще бесчувственная. Дорого, однако, ей обошлась эта неприятная встреча. Царапины и ссадины стали только цветочками. А ягодки были впереди. Старлейку с нетрадиционной ориентацией чуть не погнали в шею, когда на неё поступил начальнику полиции рапорт. Слава богу, всё встало на свои места, когда преступный кружок сузился до нескольких заинтересованных лиц. Разумеется, им объявили устные выговоры за грязные игры внутри дружного коллектива. На том и порешили! Больше к Лизе никто не приставал. На неё только смотрели и смотрели. Даже неженатикам свободная дамочка отказывала в так необходимых им уроках сексуальной жизни.
Продолжение следует...