"Жестокий романс" (1984) Эльдара Рязанова в моем личном "табеле о рангах" занимает первое место среди фильмов всех времён и народов. На мой взгляд, именно так и нужно экранизировать пьесы - дополняя эпизодами, прямо вытекающими из повествования, и заменяя ими долгий разговоры персонажей о прошлом.
Пресса тех лет приняла фильм в штыки, обвиняя, в том числе, глумлением над Островским. Один из критиков, Евгений Сурков, возмущенно писал, что Лариса "попела, поплясала с гостями, а потом пошла в каюту к Паратову и отдалась ему". Как он умудрился увидеть в фильме Рязанова только это - я искренне не понимаю. Но понимаю, что только одна эта фраза показывает его как человека пустого и поверхностного.
Потому что годы, прошедшие со времени написания пьесы, изменили массовое сознание - и поход в ресторацию, как это было в оригинале, не вызвал бы никакой бури в душе зрителей, а потому финальная драма Ларисы казалась бы надуманной и глупой.
"Ну и что, - пожал бы плечами зритель, - подумаешь, в кабак сходила, что такого-то! В чём тут "безбожность"?" И нет, это совсем не про то, что зритель был глупым и не знал реалий времён Островского, а в том, что эти реалии всё равно воспринимались через призму современности.
Вызывал негодование и Паратов, который показан не столько подлецом и мерзавцем, сколько легкомысленным, но действительно влюбленным и запутавшимся.
В отличие от Паратова из фильма "Бесприданница" (1936) Якова Протазанова, не только не любившего Ларису, но и особо не интересовавшегося ею - девушка сама "бегала" за красавцем. У Рязанова нет и карикатур, как у Протазанова, - у него совершенно живые люди, каких мы с вами сейчас вполне можем наблюдать вокруг себя.
И тогда, в 1984 тоже могли наблюдать - просто это были не купцы и бесприданницы, но... тоже были. И хозяева жизни, и те, кто к хозяевам желал прибиться хоть тушкой, хоть чучелком.
О самом фильме (точнее, сравнительный анализ его с "Бесприданницей") я писал ранее
Самый красивый и самый жестокий романс фильм - "А напоследок я скажу..." на стихи Беллы Ахмадуллиной.
Из самого стихотворения Рязанов исключил часть, вот эту:
Жестокость промаха… О, нет
тебе прощенья. Живо тело,
и бродит, видит белый свет,
но моё тело опустело.
Это стихотворение Белла Ахмадуллина написала после разрыва с Евгением Евтушенко.
Их знакомство произошло пятью годами ранее - сначала Евтушенко прочитал стихи в журнале и, по его признанию, влюбился в них. Узнав, что эти необыкновенный строки написала десятиклассница, захотел увидеть её - девушку, которая в столь юном возрасте пишет такие стихи.
Увидев - влюбился уже и в девушку. Но нет, никакого совращения не было - настоящее близкое знакомство случилось позже, сам Евтушенко писал:
И вдруг одна из студенток голосом шестидесятилетней чревовещательницы сказала: «Революция сдохла, и труп ее смердит». На эти слова вдруг горячо откликнулась другая девушка. И своей реакцией восхитила юного поэта. И тогда поднялась другая восемнадцатилетняя девушка с круглым детским лицом толстой рыжей косой и, сверкая раскосыми татарскими глазами, крикнула:
— Как тебе не стыдно! Революция не умерла. Революция больна. Революции надо помочь. Эту девушку звали Белла Ахмадулина. Она вскоре стала моей женой
Брак был недолгим. Белла забеременела, Евгений сказал, что не готов быть отцом. Молодая жена от беременности избавилась, но мужа не простила. Между ними пролегла трещина, которая стала началом конца их любви.
Но... думается мне, она не простила, в первую очередь, себя. Как можно заставить женщину сделать это? На мой взгляд, если она вполне самостоятельна и не сирота бездомная - никак.
20 лет - это (по тем временам) совсем не мало, и человек уже вполне осознает - что делает и зачем. Подсознательно Белла понимала, что и ей ребёнок не нужен, но гораздо удобнее обвиноватить другого.
Почему думаю, что не нужен?
Много лет спустя, во второй половине 60-х, будучи в браке с Юрием Нагибиным, Ахмадуллина взяла девочку из детского дома и удочерила её. Но... ребёнком не занималась, "сплавив" её, в конце концов, своей маме. И ведь тогда она уже была совсем взрослой.
А еще через несколько лет, в начале 70-х, у Беллы родится своя дочь. Которая тоже будет отправлена к маме...
И что было бы с ребенком, рожденным в 20 лет? Страшно представить...
Но так или иначе, боль юной женщины была сильнейшей, а поэтическое дарование позволило отразить эту боль в стихах. Которые позже станут романсом "А напоследок я скажу..."
Музыка Андрея Петрова. В кадре - Лариса Гузеева в роли Ларисы, за кадром - Валентина Пономарёва.
Все публикации на тему "Кино и музыка"