Александр и часть прислуги жили в обособленном жилом комплексе рядом со скотным двором и службами. Фрося же и горничные имели комнаты на первом этаже, где находились также кухня, комнаты для стирки и глажения, шитья, а также кладовые. Это было совершенно особенное царство. В противоположность высоким потолкам верхних этажей, здесь они были низкими сводчатыми. Здесь стояли большие, далеко выступающие шкафы и пузатые сундуки, а кроме того, пёстрые горшки и медные кастрюли
В шкафах пахло пряностями, и было чем полакомиться. Горшки с вареньем стояли в одном особенном шкафу, и Бобик ходил туда потихоньку после обеда, когда на кухне никого не было, совал палец в горшки и пробовал разные сорта. Однажды его застала врасплох Фрося, как раз тогда, когда он запустил палец в густые желтоватые кислые сливки. Она громко ругалась и грозила рассказать всё маме. Вообще детям было запрещено посещать нижние помещения, поэтому они имели для них особую притягательную силу.
В другом шкафу висели старые оловянные и медные формы для паштетов и пудингов, прекрасные формы их дерева для рождественского пряника, и особенно красивые – для Пасхи. Дерево было очень старым и пахло пряностями. Бобик совал нос в формы. Можно было ещё достаточно точно определить по запаху, какой пряник или пирог вышел из этой формы.
Толстый серый сибирский кот Мурлыка спрыгнул со стола, где он устроился для послеобеденного сна, и тёрся о ноги Бобика.
– Подожди, Мур, сейчас ты что-нибудь получишь, мы найдём вместе!
Варенье тут не годилось. Кусочек охотничьей колбасы, который Бобик ему отрезал, привёл кота в экстаз. Он громко урчал, пожирая полученное. Потом Бобик несколько неловко схватил его за хвост, на что кот ответил несколькими сильными царапинами и мягко вскочил на стол. Бобик, тихо ругаясь, вытер кровь салфеткой. Увидев на салфетке большое кровавое пятно, он простирал её в воде, считая, что к вечеру она просохнет.
Потом он долго стоял перед ходиками, расписанными весёлыми цветочками. Они тикали очень громко. Из них свисали гири на длинных цепях. Когда гиря немного опустилась, раздался щелкающий звук, который разорвал нежную тишину. Бобик ждал этого звука. Потом часы снова затикали: тик-так, тик-так….
Бобик скучал и не знал, что ещё сделать, и решил осмотреть рисунки на фарфоровом сервизе. Усевшись перед большим шкафом, он вынимал старые тарелки, соусницы, чашки и любовался тонко нарисованными цветами, богато озолоченными краями, кое-где стёршимися благодаря частому употреблению. Там были английские тарелки со сценами охоты и старинными замками, с экзотическими цветами и пёстрыми птичками.
Некоторые взрослые имели странную привычку поднимать чашку или тарелку и смотреть на неё снизу. Потом они говорили «ах!» или «ох!» и восторженно шептали: «Мейсен», или «Берлин», или «Севр!», или «Дрезден!» … Дело в том, что на оборотной стороне были таинственные рисунки: скрещенные мечи или скипетры, орлы, кленовые листья, короны, или монограммы.
Шкаф был уставлен посудой, но довольно беспорядочно. Бобик поднялся на цыпочках, чтобы достать особенно интересную чашку, розовую с золотом, всю покрытую узором из ракушек. Ему удалось взять её двумя пальцами, но она выскользнула, упала на каменный пол и разбилась. Бобик оцепенел над пёстрыми осколками.
Он стал вслушиваться, не идёт ли кто. Слава Богу, всё было спокойно. Только часы тикали громко и безучастно. Он собрал осколки и отнёс их в мусорное ведро. Сдерживая отвращение, он приподнял мусор, состоявший из картофельных очисток и остатков еды, и засунул под них остатки старинной, когда-то красивой чашки. Пора было исчезать с кухни.
В широком коридоре было тихо. Он прошел мимо комнаты Ариши, потом мимо Фросиной. В комнате у Фроси висели чудесные старые картинки, купленные ею на ярмарке. На одной балке висел целый ряд иллюстраций, изображавших историю одного ужасного убийства. Бобику захотелось посмотреть на них, и он открыл дверь.
О, ужас! На кровати лежала Фрося, на ней лежал огромный Александр, он почти совсем её накрывал и делал ужасные движения. Фрося протяжно стонала. «О, Боже мой, он её убивает!», - пронзило Бобика, и он изо всей мочи молодых лёгких закричал:
– Помогите! Помогите! Убивают! Убивают! Скорее, скорее на помощь!
Если бы это кричали горничные или Ариша, прошло бы довольно много времени, пока кто-нибудь показался бы. А тут, как по волшебству, все были уже здесь. Няня, мама, Ариша, горничные. Последней появилась несколько медлительная Вера.
Бобик не успел оглянуться, как почувствовал боль в щеке, потом понял, что, ущипнув, его держит мамина рука. Она крепко схватила его и повела за дверь. Вера спросила:
– Кого тут убили?
Мама вытолкнула обоих детей из комнаты. За своей спиной Бобик слышал беспощадный многоголосый смех, и думал: «Какие они все жестокие! Александр убивал Фросю, а они смеются над этим!». – Мама была очень сердита:
– Я вам запретила ходить в нижние помещения! Вам там нечего искать! Когда вы научитесь слушаться?!
– Меня там не было! Я не виновата! – обиделась Вера.
– Ты тоже бегаешь туда всё время, – зло бросил Бобик. Вера в ярости бросилась на него, он вцепился ей в волосы. Ядвиге пришлось разнимать петушиную драку. Вера громко выла, Бобик, несмотря на чувство вины, был очень зол. Что было бы с Фросей, если бы он не позвал на помощь? И вот, его же обругали!
Понемногу все успокоились. Позже Бобик встретил во дворе Александра, который посмотрел на него косо и сказал:
– Обязательно тебе всюду шастать, не дал получить маленькое удовольствие!
– Удовольствие?! И заодно убить Фросю? И это ты называешь маленьким удовольствием? Ну, благодарю, покорно! – Бобик всерьёз рассердился. Лицо Александра просветлело, и он рассмеялся весело и громко.
– Эх, братец, ты еще ничего в этом не смыслишь. Погоди, ты ещё всё узнаешь! – Бобику не хотелось ничего узнавать.
----
Полное содержание статей в этом блоге по данной ссылке.
Пост знакомство - обо мне, о том, кто завел этот блог.
#пересказкниг #снемецкогонарусский #переводкниг #владимирлинденберг #философияоглавноем #мыслиобоге #историячеловека #линденберг #челищев #книги #чтопочитать #воспоминанияодетстве #лебедевад #лебедевалексейдмитриевич