В 1859 году, практически в центре Европы, вспыхнула франко-австрийская война – первое, после Наполеоновских войн, крупное столкновение ведущих западных держав, не на периферии континента. В историографии войну еще называют итало-франко-австрийской, что, строго говоря, не совсем верно, поскольку до провозглашения независимой и наконец-то объединенной Италии оставалось пару лет.
На стороне Второй империи воевало Сардинское королевство, вокруг которого и при содействии Наполеона III – личности, кстати, вопреки распространенному мнению, совершенно незаурядной – и происходило складывание на Апеннинском полуострове единого государства.
Во главе же Австро-Венгрии находился молодой, не перешагнувший тогда еще тридцатилетний рубеж, император Франц Иосиф. Геополитическое положение его лоскутной монархии в середине XIX столетия было не из легких. Все более усилившаяся Пруссия намеревалась потеснить монархию Габсбургов с главенствующих позиций в Германском союзе, созданном решением Венского конгресса на руинах Священной Римской империи, впрочем, к 1806 году и так себя изжившей.
Революционное брожение в раздробленной Италии и надвигавшаяся война с Францией и Сардинией также не радовали молодого правителя, особенно на фоне напряженных отношений с Россией, помнившей враждебную позицию Вены за шесть лет до того – позицию, которую в Петербурге странным образом расценивали как неблагодарную.
Странным образом – потому что только крайне наивный политик мыслит категориями благодарности и признательности кого бы то ни было к кому то ни было за что бы то ни было.
В общем, Франц Иосиф считал необходимым часть армии держать на российской границе. Кроме того, сами его войска не были готовы к войне, командный состав в целом имел слабую подготовку, ключевые должны в армии занимали магнаты, многие из которых если и обладали военными способностями, то весьма посредственными – действительно талантливыми полководцами были Радецкий и Бенедек; равно как и экономический потенциал Австрии уступал французскому.
Неудивительно, что командование в лице Ференца Дьюлаи оказалось не на высоте, в результате чего австрийцы, уже в самом начале кампании, потерпели поражение при Мадженте от корпуса Патриса де Мак Магона – того самого, битого пруссаками в 1870-м, и вынуждены были отступать. Возникла угроза прорыва войск Наполеона III в принадлежавшую Австрии Венецианскую область, где были особенно сильны антигабсбургские настроения. Ситуацию для Вены усугубляло крейсирование перед Венецией французских боевых кораблей.
Спасти положение могла только решительная победа на поле боя. Именно на ней строился расчет Франца Иосифа, что привело к сражению при Сольферино, австрийцами проигранное, во многом потому, что император, верно понимая главную стратегическую задачу кампании, не решился бросить в битву максимум сил, так и не сняв войска с русской границы, хотя и не мог не знать: Александр II не собирается в настоящий момент воевать ни с Австрией, ни кем-либо другим.
Мораль? Полумеры редко приводят к победе, особенно при столкновении экономически более слабого и внутренне нестабильного государства с сильным соседом – сильным даже не столько в плане мотивации и подготовки личного состава, сколько экономического потенциала.
Если Вам понравилась статья – подписывайтесь на мой канал.