- "Мне кажется, нас тут не любят." - голос фрилансера Егора был исполнен безысходностью.
Я приподнялся, держась за поручень:
- "А нас, дорогой товарищ, нигде не любят. Кроме кабака."
- "Кабака?
- "Да. Единственное место, где тебе улыбаются с порога."
Похмельный синдром Егора был в зените и при каждом появлении медсестры в его глазах читался ужас. Всё же, преодолев его, он попросил медсестру позвать санитарку с посудой для физиологических нужд.
- "Не до тебя сейчас." - бросила благодетельница и удалилась.
Егор смирился. А я направился на пост, чтобы лично пригласить санитарку в нашу палату. Медперсонал, почти в полном составе, о чëм-то мило беседовал.
- "Разрешите вас пригласить к пациенту, ему очень надо." - моя коммуникация, до последнего вздоха здравого смысла, остаëтся в вежливой манере.
- "Иди в палату, без тебя разберёмся, кому и что надо!" - прокричала карикатурная женщина.
К несчастью, настал тот момент, который я так долго оттягивал. Разум возмущённый вскипел и этот поезд было уже не остановить. Повысив тон, я перешёл на понятый всем присутствующим язык. Моё выступление было хоть и недолгим, но ëмким по содержанию.
Закончив декламацию, в полном молчании я слез с броневика. Проходя мимо женской палаты, донеслось:
- "Наконец-то среди нас появился Ленин!"
Я мальчик взрослый и понимаю, что существует категория людей, которые доброту принимают за слабость. Но, не в больнице же, блять!!!
Подумалось: завтра придёт завотделения и, не вникая в подробности, выселит меня на мороз. Ничего не поделать.
Мини-концерт отнял много энергии. Я уснул без обезболивающих. Творческая личность.