Это было летом 87-го, когда я впервые встретил Сирила. Мы были соседями, и он не был похож ни на кого, кого я когда-либо знала. Высокий и худощавый, с хитрой ухмылкой, всегда играющей в уголках рта. В глазах Сирила была искра, которая противоречила авантюрному и харизматичному духу.
Однажды вечером, после долгого рабочего дня, я нашел Сирила сидящим на моем крыльце с незажженной сигаретой, свисающей изо рта. Он молча подал мне бутылку водки и, не говоря ни слова, жестом пригласил меня следовать за ним. Я знал, что лучше не сомневаться в его порыве, и поэтому мы двинулись по туманным улицам, звуки города оживали вокруг нас.
В конце концов мы прибыли в скромное здание на окраине города. Кирилл привел меня в палату с выкрашенными в белый цвет стенами и запертыми дверями. Внутри я оказался среди моря скорбных и сломленных душ. Тогда-то Кирилл и объяснил, что посещал палату последние несколько недель. Итак, мы вместе отправились в новое приключение.
Каждую ночь Сирил ускользал из палаты, и мы исследовали город, пробираясь по скрытым переулкам и забытым улицам. Кириллу всегда удавалось найти для нас лучшее из городских предложений, будь то бутылка вина из скрытого погреба или неизвестный джаз-бар с самой невероятной живой музыкой. Как будто у него был ключ к миру, скрытому от остального общества.
Однажды ночью Сирил признался мне, что его выходки были мотивированы чем-то более глубоким. Он получил уведомление о том, что его должны призвать в армию, но у него не было никакого желания служить. Вместо того чтобы смириться со своей судьбой, Кирилл обратился за помощью к психотерапевту, который поставил ему диагноз «белая горячка».
Кирилл оказался в Курской психиатрической больнице, где быстро разочаровался в медленном темпе жизни в стенах учреждения. Это было слишком тихо, слишком обыденно, слишком нормально. И поэтому Сирил придумал план превратить депрессивное состояние отделения в вечеринку с помощью других пациентов. Сирил быстро стал фаворитом для толпы подопечных, когда им что-то было нужно. А с его даром болтливости он мог приобрести все, что им было нужно, включая самогон.
За тот короткий период, когда Сирил организовывал вечеринки, он приобрел значительное количество поклонников среди других пациентов. Кирилл жил в середине своей жизни, наслаждаясь свободой своего положения. Однако ценой такой жизни было резкое ухудшение состояния палаты. Врачи заметили значительное снижение наполняемости палаты, так как изо дня в день Кирилл и другие пациенты возвращались в палату в состоянии постоянного алкогольного опьянения.
Последующее расследование привело к уничтожению Кирилла. Однажды ночью один из больных потерял сознание от острого отравления алкоголем, и при допросе больных один из них указал пальцем на Кирилла.
Вскоре стало известно, что психиатрическая больница Самоги наконец-то поймала преступника. Сирила без предупреждения выгнали на обочину, заклеймив мошенником и коварным интриганом, что привело к его исключению.
Это был последний раз, когда я видел Кирилла. Но его история осталась со мной как свидетельство того, на что можно пойти, чтобы удержаться на свободе.