- Здравствуй, моя принцесса! - печально произнесла Роксана. - Знаю, зачем пожаловала. Сразу говорю - ничего хорошего из твоей затеи не выйдет. Пожалеешь.
- Пусть!
- Ты не понимаешь, на что идёшь. Не будет счастья, пойми, дурочка! Он - король. Он не полюбит тебя так, как ты думаешь...
- А кто полюбит? Тритоны наши, у которых вообще нет чувств?!
- Да никто... Но с ними ты жила бы прекрасно, как за каменной стеной. Они ценили бы твое царственное происхождение и красоту.
Ведьма вздохнула. От ее собственной красоты мало что осталось, если она когда-то была. Зеленый и блестящий хвост стал цвета старой ржавчины; седых волос почти не осталось на длинной голове; горбатый нос нависал над тонкими губами; лишь зелёные глаза по-прежнему светились ярким огнём.
- А он разве не ценит? Разве он не восхищался мной? Так, как никто и никогда?
- Эх, деточка... Он король! Он знает, как нужно восхищаться, - чтобы такая дурочка, как ты, поверила... Да, он опьянен страстью сейчас. Пока. Но как коротка их страсть! Я ведь тоже когда-то... эх, - махнула Роксана костлявой рукой. - к чему я?! Садись, поешь лучше, тебе ведь было не до того, вижу. - Она поставила перед русалкой салат из мидий и планктона. - Не передумаешь, знаю.
- Спасибо! Я заплачу вам, сколько скажете...
- Не нужно мне ничего! Но знаешь ли ты, чем рискуешь?!Как сильно будут уставать ноги, болеть спина? На суше ведь не та, что в море, нагрузка на позвоночник, тебе будет крайне сложно!
- Я не знала. Но, все равно...
- Не все равно! Ты не сможешь так танцевать на балах, как они. Да, ладно, ты ведь не слушаешь! На, лучше сама прочти! - Ведьма с досадой бросила толстый потрепанный фолиант, и он, мягко скользнув по воде, оказался в руках Русалочки. - Пригодится. Да, знай: если у тебя будет ребенок, - вернуться назад ты не сможешь, он не выживет под водой. А там... вряд ли ты проживешь долго.
- Пусть! Хоть сколько! Мне невыносима каждая минута без него; я не знаю, как вообще жила до сих пор!
- Знаю. Только потому и помогаю!
Ведьма, вздыхая, начала варить колдовское зелье, щедро сдабривая его кальцинированным порошком из костей; русалочка углубилась в книги...
Час настал. Ведьма, прочитав заклинание, обняла Русалку; та, прижавшись к ней, залпом выпила мутный отвар из глубокой черной раковины, а затем, резко оттолкнувшись хвостом и взмыв на поверхность моря, торопливо поплыла к берегу. Ведьма без сил упала на постель, уткнулась в подушку из губок и актиний; из глаз её катились слёзы.
Долго ли, коротко ли... Русалочка добралась до королевского замка. Ей пришлось завернуться в рваную рыбацкую сеть, найденную на берегу, потому что в ведьминых книгах она прочла, что сухопутные люди считают наготу неприличной. Она пробиралась ко дворцу, когда стемнело, а затем долго уговаривала стражников позвать Короля, пообещав им вознаграждение от него. Об этом она догадалась сама - ведь и на морском дне без материального поощрения трудно уговорить кого-либо на помощь. К счастью, маневр сработал.
Король был безмерно рад, получив свою русалочку, с ножками вместо хвоста. С ножками, которые сильно уставали от непривычной ходьбы… Теперь они могли испытать все радости любви. От счастья у русалки захватывало дух. Их разговорам, казалось, не будет конца. Он рассказывал ей о жизни людей, она - о морских глубинах.
Русалке не нравилось, что во дворце устраивались частые балы. Она не могла выдержать дольше двух танцев подряд, - уставала; но это же такая мелочь в сравнении со всем остальным! Зато она сидела рядом с Королем во главе стола в тронном зале, наряженная в шелк и кружева, и в торжественном освещении сотен свечей волосы её мерцали зелёными огнями, а глаза казались бездонными омутами.
Автор Алиса Тишинова
Начало тут
Продолжение следует...