…Воспитатели с юмором попались, помнишь? Ты Семёнова, я Семёнов – уложили нас на смежные кровати. Вот вам, дети, спите вместе. Это шуточки у них такие, будто мы муж и жена. Посмеивались, наверное, охраняя наш сон. Но вдруг эти ведьмочки чувствовали наше будущее, кто знает?
Ты можешь решить, что я виню их в чём-то, этих молодых глупышек – нет. Не подумай, что я не был рад твоему соседству. Даже сейчас, спустя время, после всех этих десятков пустых лет, воспоминания о твоих касаниях покрыты патиной лёгкого счастья. Твоя нога задевала мою, будто бы случайно, будто бы во сне, но глаза выдавали тебя – кружились под веками.
Но это потом, потом. Помнишь, сначала мы были чужаки из разных миров? С разных планет мальчишек и девчонок. Ты – стесняшка – заворачивалась в одеяло рулетиком, только по краям торчали носик и пальчики ног – этакая шаверма с девочкой. (У вас, я слышал, не говорят “шаверма”, но ты ведь понимаешь меня, правда?) А тогдашнего себя я вспоминаю с улыбкой, не могу по-другому. Разлёгся, развалился – руки в стороны, подбородок в потолок, трусы в цветочек. Настоящий маленький мужик. Сейчас бы мне эту уверенность…
Ты смирилась с вынужденным соседством уже через неделю. Мы привыкли, притёрлись друг к другу. Подружились? Может быть… Это не была обычная детсадовская дружба, конечно нет. В любое другое время, кроме сон-часа, я был для тебя призраком. Ты не замечала меня, когда я приносил игрушки. Смотрела сквозь меня, когда я пытался заговорить. Шмыгала носом и убегала, когда я, осмелев, пробовал взять тебя за руку, чтобы образовать пару для прогулки. При свете я был persona non grata.
Для меня ты была ночным цветком – раскрывалась только в искусственном полумраке общей спальни. В прямом смысле раскрывалась – откидывала одеяло, чтобы наши ноги будто бы случайно, но не случайно, соприкасались. Чтобы одеяльная шерстяная синева не могла скрыть твоих глаз, и я бы вечность не моргая тонул в их глубине. Чтобы твоей ладошке было негде спрятаться от моей.
Интересно, помнишь ли ты, почему закончилась наша недолгая идиллия? Я бы хотел забыть, но не могу. Воспоминание об этом на всю жизнь поймало меня в капкан вины, от которого я не в силах избавиться. Пожалуйста, прости за то, как я повёл себя тогда! За то, что не сделал для тебя, не смог сделать. За глупость, гордыню, детскую неразвитость эмпатии. За то, что вмиг разломал наш союз, как пластиковую игрушку.
Я – тебе, ты – мне…
Да, дети любознательны. Подобный детсадовский опыт есть у многих, чуть ли не у всех. Стесняться тут нечего. Обычно это происходит в спальне или в туалете. Я покажу тебе, ты покажешь мне... Ну, ты понимаешь о чём речь. Я не посмел бы предложить тебе такое, но ты была главной в наших отношениях, ты определяла дозволенное и устанавливала рамки. И ты предложила это сама. У меня от волнения дыхание спёрло, я даже ответить не смог, просто закивал болванчиком. Да, да, да, да, святые черепашки ниндзя, конечно да!
В прямом смысле, я ожидал какого-то волшебства! Увидеть то запретное, что вечно скрыто. Узнать великую тайну. Стать самым просвещённым на своей планете мальчишек. Представь, я ждал чуда сильнее, чем в Новый год! Теперь, когда ты знаешь, в каком я был лихорадочном состоянии, как накрутил себя ожиданиями – может ты поймешь причины моего поступка…
Когда дети в спальне наконец притихли и наши ведьмочки-воспитательницы ушли пить чай, ты прошептала “смотри” и выполнила свою часть невинной детской сделки “я – тебе, ты – мне”. Я смотрел и не мог понять, в голове не укладывалось. Ведь “там” ничего не было! Полный ноль! Всё моё волнение, вызванное ожиданием чуда, перетекло в раздражение, а затем в обиду. Это же явный обман, понимаешь? Ведь у меня там не пусто, у меня там есть хоть что-то! И ты хотела, чтобы я показал тебе своё “что-то” в обмен на твое “ничего”? Обменял свою единицу на твой ноль? Послушай, принцесса, ты серьезно? Я мог бы ожидать обмана от кого угодно – от друзей, воспитателей, родителей, но только не от тебя. Полились горячие слёзы. Шмыгая носом я сказал что-то резкое, обидное, наверное, “дура”, отвернулся, свернулся в рулет из одеяла и замер так до конца тихого часа.
На следующий день я видел, как твоя мама резко говорила с воспитательницей, после чего мы больше не спали вместе. Мы больше не обмолвились ни словом, мы старались не смотреть друг на друга. Не было больше никаких “мы”. Я и ты, по раздельности, попали в разные школы, после ты переехала в другой город, в котором не говорят “шаверма”. Может быть, если бы не это письмо, ты и не вспомнила никогда о каком-то там мне. Но, слава соцсетям, я нашел твою страничку!
Теперь, пусть поздно, пусть с опозданием в тридцать лет, я могу сказать тебе то, чего не знал тот разочарованный маленький мальчик: всё познаётся в сравнении. Как добра не бывает без зла, как тени нет без света, так и единица ничего не значит без нуля. Простые банальности, но тогда я не понимал этого. Тогда я обиделся, обидел тебя, мы отвернулись друг от друга, и вся жизнь моя пошла наперекосяк. Я не был счастлив с женщинами, так как в каждой из них искал тебя, но разве это возможно? Они считали меня странным, не понимали “игры” в детский сад, называли извращенцем. Не желали спать на маленьких кроватках. Одну я чуть не задушил, укутывая в синее шерстяное одеяло. Неудачи на личном фронте вылились в неуверенность в себе, в результате я плохо учился, устроился на плохую малооплачиваемую работу, где работаю из рук вон плохо, надо это признать. Я одинок – кому я нужен, такой?
Понимаешь? Все мои беды липнут одна к другой, как снег липнет на катящийся с горы снежный ком, но если разломать этот шар из горестей и поражений, то внутри, в самом сердце его отыщется та неприятность, с которой всё началось – наш с тобой разрыв и его причина. Любой психолог тебе скажет, что все мы родом из детства, но разве это честно, что из-за одной детской ошибки я должен всю жизнь страдать?
Получается, наши ведьмочки-воспитательницы знали наперёд мою судьбу, когда связали её с тобой – уложили нас на сдвинутые кровати. Знали, что мы должны были прожить жизнь вместе, чтобы быть счастливыми. Но я Семёнов, а ты уже нет – у тебя муж, дети. Тут не до шуток. Я не жду, что ты по моему зову бросишь всё и всех, переедешь обратно из своего города, где не говорят “шаверма”, будешь жить со мной и моей матерью в однушке. Хотя надеюсь на это. Надеюсь, что фото на твоей странице врут, и ты так же несчастна, как и я.
Умоляю, приезжай! Я не верю больше в чудо, даже на Новый год, но пусть оно случится! Когда ещё ждать его, если не сейчас – в век соцсетей, роботов, цифровых технологий, в век нулей и единиц? Когда кажется, что живёшь в будущем, в котором возможно всё.
Отдельным архивом посылаю тебе свои фотографии. Я готовился: подстригся, побрился, съел много морепродуктов и думал о тебе всё то время, что снимал себя. Ты увидишь, что я давно не юноша, кое-где седой волос лезет, но ведь и ты не молодеешь, правда? Эти цифровые кадры, состоящие по сути из нулей и единиц, хотя по большей части из единиц, если ты понимаешь, о чём я, так вот, эти фото – возврат тебе долга с опозданием в тридцать лет. Зато с большими процентами, если ты понимаешь, о чём я. Когда ты увидишь их – можно будет считать мою часть сделки, той самой невинной сделки между маленькими нами, выполненной. Кто знает, может теперь жизнь моя наладится. Только пожалуйста, не заноси меня в “чёрный список”, не будь как все – ведь я верю, что ты особенная, единственная, смелая девочка из моих воспоминаний. Ответь, прошу тебя!
Автор: Оскар Мацерат
Больше рассказов в группе БОЛЬШОЙ ПРОИГРЫВАТЕЛЬ