Сайнс-арт – область современного искусства, где художественное произведение создается на стыке науки, искусства и технологий.
Сложность анализа этого направления связана с тем, что до сих пор не понятно до конца, что такое наука 😦
Ученые, философы, представители так называемой метанауки исследуют науку как прагматическую, инструментальную и конвенциональную (соглашательную) практику. Они определяют ее социальные детерминанты и функции. Однако в их рядах по-прежнему нет согласия по поводу, например, научной истины или научного метода.
Идут споры даже о том, едина ли наука и в каком смысле понимать известные слова Эйнштейна о том, что в доме науки много обителей – дискуссия об уникальном биологическом мышлении, универсальном физическом мышлении и т. д.
Таким образом, существует «тайна науки» или «загадка науки». Однако существует и «тайна искусства». Также не понятно до конца, что такое искусство, каковы его критерии, его назначение.
Статья «Сайнс-арт сквозь призму boundary-work» философа ТюмГУ Владимира Богомякова вышла в журнале Koinon.
Ученый задался вопросом: что будет, если, как в случае с сайнс-арт, два неизвестных поставить рядом?
Имея ввиду, что сайнс-арт вошел в современную культуру как синтез науки и искусства, можно было бы расценить этот феномен как простое свидетельство победного шествия науки: дескать, все становится научным, и искусство в том числе. Однако существование науки, по мнению Богомякова, в современном обществе имеет весьма сложный характер.
Представления о так называемой чистой науке, абсолютно беспристрастной и стремящейся лишь к познанию истины, уходят в прошлое. Главный стимул развития науки – удовлетворение различных общественных потребностей, которые могут быть в различной степени артикулированы. Так, можно говорить о науке подлинной и паранауке, о научном мейнстриме и маргинальной науке, о научных открытиях и научных ошибках и т.д.
Михаил Бахтин в свое время писал, что каждый культурный акт существенно живет на границах. Но возникает целый ряд ситуаций, когда необходимо понять, где пролегает граница между научными и художественными аспектами в сайнс-арте.
Проблему такой демаркации со стороны науки, по мнению тюменского философа, может решить подход, называемый boundary-work. В переводе с английского языка сам термин означает «пограничная работа». Для русского уха здесь возникают совершенно ненужные ассоциации с пограничной службой. Поэтому англоязычный термин предпочтительнее.
Интересны ли произведения сайнс-арта для научного сообщества? По мнению исследователя новых медиа Натальи Фукс, безусловно, интересны. В качестве примера она приводит перформанс The Electronic Cafe International (1970-е годы), в котором два танцора – один был в Лос-Анджелесе, а второй в Нью-Йорке – танцевали друг с другом, соединенные в виртуальном пространстве, на экране. Именно эта технология через десять лет стала использоваться на телевидении.
Очевидно, можно рассматривать произведения сайнс-арта в качестве некоего «странного эксперимента». Научный эксперимент всегда предельно серьезен, произведения же сайнс-арта могут быть весьма ироничны.
В качестве примера ученый привел работу Саши Спачал, Мириан Швагели, Анил Подгорник (Словения) 2013 года «Межвидовой симбиотический коннектор», который осуществлял связь человека и грибницы. Создатели коннектора утверждали, что это аппарат межвидовой связи, позволяющий человеку вступить в коммуникацию с представителем другого биологического вида на эмоционально-физиологическом уровне.
Нервная система человека и мицелий гриба замыкались друг на друга в кольцо биологической обратной связи. Экспозиционный стенд-капсула выглядел очень впечатляюще, однако у скептически настроенного зрителя могло возникать множество вопросов. Инсталляция направлена на установление межвидовой коммуникации, но насколько коммуникация оказалась взаимной?
Подводя итоги, философ говорит, что сайнс-арт явным образом выходит за пределы как науки, так и искусства, образуя некое третье поле. Существование на границе создает открытость не только для и науки и искусства, но и для других форм сознания. Анализируемая область позволяет выявить скрытые связи и утверждать, что, по всей видимости, наблюдается возникновение некоего нового вида деятельности.
Энтузиасты сайнс-арта пишут о необходимости преодоления антропоцентризма и рассмотрения различных живых и неживых сущностей вокруг нас: вирусов, технических устройств и электромагнитных полей – в качестве агентов, взаимодействующих друг с другом в едином процессе.
Есть надежда – резюмирует Владимир Богомяков – что сайнс-арт поможет углубить наше понимание и науки, и искусства, их сущности и их роли в жизни человека и социальной действительности, в человеческом творчестве и совершенствовании личности.
Источник:
Управление стратегических коммуникаций ТюмГУ