Верховный суд готовится разъяснить, как оценивать применение насилия или оскорблений к представителям власти

Верховный суд (ВС) разъяснил, как оценивать факты применения насилия или оскорблений к представителям власти. Несмотря на то что проект постановления «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных статьями 317 (посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа), 318 (применение насилия в отношении представителя власти), 319 УК (оскорбление представителя власти) направлен в редакционную комиссию на доработку, концептуально пленум его одобрил. Прошлое постановление пленума на эту тему датируется 1989 г.

Как заметил на заседании пленума и. о. заведующего кафедрой уголовного права и криминологии юридического факультета МГУ Павел Филиппов, судебная практика сталкивается с трудностями при рассмотрении уголовных дел данной категории. Это, по его словам, обусловлено наличием конкуренции между указанными статьями УК. Кроме того, он напомнил о декриминализации в 2011 г. так называемого общего состава оскорбления, который был предусмотрен ст. 130 УК РФ. Это, по словам ученого, «вызвало ряд новых вопросов в понимании конструктивных признаков преступления, предусмотренных ст. 319 УК».

Проектом постановления пленума ВС разъясняется, что оскорбление представителя власти «состоит в публичном унижении чести и достоинства, затрагивающем его личностные и профессиональные качества, совершенном при исполнении или в связи с исполнением потерпевшим своих должностных обязанностей, выраженном в неприличной форме». Такое оскорбление может быть совершено посредством публичного высказывания ругательств в адрес потерпевшего или размещения «унижающих потерпевшего сведений» в СМИ или интернете.

Также оскорблением могут считаться другие публичные действия, унижающие честь и достоинство представителя власти, – срывание фирменного головного убора или погон – «при условии, что они не причинили физическую боль либо вред его здоровью». Оговаривается, что «обязательным условием уголовной ответственности за оскорбление представителя власти при исполнении им своих должностных обязанностей или в связи с их исполнением является публичный характер соответствующих противоправных действий».

ВС предстоит решить вопрос квалификации применения насилия, опасного для жизни и здоровья в отношении представителя власти или его близкого с учетом степени тяжести вреда.

В основном варианте, как заявила на заседании пленума судья ВС Елена Пейсикова, содеянное квалифицируется по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 318 (применение насилия, опасного для жизни или здоровья, в отношении представителя власти) и ч. 2, 3 или 4 ст. 111 (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью) УК. С основным текстом проекта согласились Генеральная прокуратура, Министерство юстиции, МВД России, эту позицию поддержали большинство судов и членов научно-консультативного совета при ВС. Альтернативный вариант предполагает, что ч. 2 ст. 318 УК охватывается умышленное причинение тяжкого вреда здоровью при обстоятельствах, указанных как в ч. 1, так и в ч. 2 ст. 111, тогда как его причинение при обстоятельствах, содержащихся в ч. 3 и 4 ст. 111, влечет квалификацию по совокупности соответствующих преступлений. «Отдельные квалифицирующие признаки, указанные в ч. 2 ст. 111, могут учитываться в качестве обстоятельств, отягчающих наказание», – уточнила судья.

Одна из задач проекта – отличить оскорбления от применения насилия, говорит партнер юридической фирмы «Рустам Курмаев и партнеры» Дмитрий Клеточкин. «Ранее была практика, когда действия в отношении формы сотрудника (сорвать погон, плюнуть на сотрудника и т. д.) квалифицировались как применение насилия и влекли санкцию по ст. 318 УК. Сейчас планируется указать, что если непосредственно организму сотрудника не причинен вред, то такие действия являются оскорблением, т. е. менее тяжким преступлением», – заявил адвокат.

ВС установил зависимость квалификации составов преступлений по ст. 317 и ст. 318 УК от умысла исполнителя, сказала «Ведомостям» член Ассоциации юристов России Татьяна Завьялова. «Посягательство является отдельным от убийства составом, подразумевает попытку причинения вреда здоровью или лишения жизни должностного лица, но при этом не требует обязательных последствий такого посягательства. То есть состав является усеченным, ответственность наступает с момента начала посягательства», – пояснила она.

Юрист публичного права Key Consulting Group Владислав Радов считает, что практика по делам о преступлениях, связанных с публичным оскорблением представителей власти, не изменится, так как высшая судебная инстанция утверждает то толкование, которое уже воспринято и реализуется практикой сегодня.