"Молодость это книга... Мы ее прочли и она закончилась"... Фирузе с тоской вглядывалась в ее отражение в венецианском зеркале. Огромное, в золоченой раме, оно показывало следы печалей и тревог. Морщинки, не смотря на последние достижения косметологии, пролегли на некогда юном и свежем лице. Стан, не смотря на все старания, уже не был так гибок и тонок... Годы брали свое... И она уже не была той юной прелестницей, заворожившей молодого шехзаде. Она султанша, она мать. На ее плечах груз ответственности. Она в законном браке, но разве может мудрость противостоять легкости и свежему молодому телу. Она старше Джихангира, она мать троих детей, она сделала так много, но султан еще полон сил, и, не смотря на все его заверения, нет- нет, да скользнет взглядом по юной прелестнице. Вот недавно прислали очередные подарки для султана от бейлербея Албании. Со вздохом девушек определили в дворцовую школу, чтобы со временем пристроить замуж за влиятельных людей империи. Это была награда. Впрочем, некоторые девушки, принятые в школу совсем маленькими, воспитывались по- особому, а потом выполняли секретные поручения, например, доносили на мужей. Конечно, серьезных дел вроде их устранения девушкам не поручали, но даже таким образом было раскрыто несколько заговоров. Расслабленный и довольный мужчина может много интересного рассказать...
Вздохнув, Фирузе собиралась в покои султана, чтобы узнать последние новости, полученные от Мехмеда. И тревоги по поводу состояния здоровья их младшего сына. Он никогда не был крепок, закаливания не укрепили его организм, а лишь ослабили. Невероятно, но никакие методики Фирузе не помогали, и лучшие лекари лишь разводили руками.
...
Джихангир шел по коридору, когда мимо, обдав его приятными нотками ванили, бежала девушка. Замерев, она поклонилась, рассыпав ворох белья.
Джихангир мазнул заинтересованным взглядом по служанке, похлопал ее по плечу и продожил путь в покои.
Давно его не беспокоили боли, но, кажется, болезнь его отца передалась и ему. Нет, конечно, он довольно крепок и молод, это все самое начало, однако, это начало заката... Отца убил яд, но Джихангир предпочел бы пожить в здравии и подольше.
...
Фирузе осторжно вошла в покои султана, обсудила положение дел в санджаке Мехмеда.
Младшего сына решено было отправить на курорты.
Потом шли долгие разговоры о делах империи. Уже ночью Фирузе со вздохом отправилась в покои.
"Султан моего сердца"- Фирузе заметила, как Джихангир опять морщится - "может быть, мне стоит попытаться исцелить ваш недуг".
Джихангир вздохнул "попробуй"- ответил он- "женщины, лишь бы позаботиться о кому- то, даже такие стальные леди как ты, Фирузе".
Фирузе нежно улыбнулась и стала наносить исцеляющие мази.