В нашем противостоянии с неадекватным противником, не скованным моральными нормами, велик риск и самим скатиться до неистовства.
Автор Михаил Дряшин
Дойти до близкого украинскому дикарю состояния, когда у тебя глаза наливаются кровью, зубы стираются в порошок, а посиневшие губы цедят: «Русские не сдаются, всех не перестреляете – мы всё равно пройдём».
Такая картинка хороша для кино и агитационных плакатов. Но не для буквальной реализации с риском для жизней женщин, детей и стариков.
Мы не испугались небратьев. Больше того, мы прекрасно понимаем: они-то думают, что мы именно испугались. Их селянский тип сознания был когда-то верно сформулирован одним русским генералом: «Если садишься с ними за стол переговоров, они думают, что у тебя кончились патроны».
Так вот, мы чётко осознаём, как это будет воспринято ими. И нам решительно наплевать, что они будут кричать на каждом углу своих хуторов.
Руководство наше резонно рассудило, что при всём высоком символизме и духовной значимости мероприятий своими людьми лучше не рисковать. В таком скоплении народа стопроцентной гарантии безопасности быть не может. Бесноватых немного, но натворить дел они могут.
Они ведь либо дураки-фанатики, либо просто дураки. А защита от дурака – самая трудоёмкая и никогда не абсолютная, ибо дурак в принципе нелогичен, его трудно просчитать. Тем более если не просто дурак, а безумец.
Прекрасно, что у начальников наших, невзирая ни на какие обстоятельства, головы остаются холодными.
Ну а второй момент в пользу приглушения майских торжеств ещё более очевиден. Мы ведь пока ещё не победили. Причём в той самой Великой войне, победу в которой и жертвы которой мы привыкли вспоминать в мае каждого года.
Война продолжается, причём та самая. И Бессмертного полку ещё прибавится. Того самого. Увы. А вот когда победим – уж тогда отметим.
И последнее. Маркер, как теперь говорят. Если хотя бы в этот раз стыдливо драпировать Мавзолей на День Победы не станут, значит, мы и вправду побеждаем. Окончательно и бесповоротно.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.