Счастье материнства дороже денег

В Совете Федерации обсудили проблемы репродукции. В анонсе прошедшего там круглого стола совершенствование медицинской помощи при бесплодии было названо «эффективным инструментом решения проблемы рождаемости и достижения целей национального проекта «Демография».

То есть цвет отрасли собрался подумать, как помочь максимальному числу пациенток. Итогом же обсуждения стало весьма нетривиальное, даже шокирующее предложение: ограничить возраст женщин, имеющих право бесплатно пользоваться современными репродуктивными технологиями. Одни специалисты хотят сделать отсечку в 40 лет, другие — и вовсе в 38.

Оказывается, уважаемые репродуктологи радеют за государственную казну. И убедительно, с цифрами доказывают очевидное: чем моложе женщина, тем больше шансов на успех ЭКО (экстракорпорального оплодотворения). Судите, мол, сами: после 40 лет процент благополучно забеременевших и родивших в сравнении с возрастной группой до 34 лет падает втрое. А в сравнении с 20-летними вероятность хромосомных заболеваний у ребенка растет в 16 раз. Доктора скрупулезно подсчитали: если после ЭКО младенец рождается в 25 процентах случаев, то одна беременность обходится государству в 500 тысяч рублей. А если в 5 процентах, то цена взлетает до 2,3 миллиона.

Это ж какое расточительство — помогать тем, у кого мало шансов! Возрастных и потому проблемных женщин лучше исключить из программы обязательного медицинского страхования, пусть платят за себя сами!

Услышь нечто подобное из уст представителя Министерства финансов, можно было бы улыбнуться или слегка поморщиться. Но для врачей такие идеи, м-м-м... несколько неожиданны. Доктор априори должен стремиться помочь всем, а не сортировать больных на перспективных и не очень. В начале пандемии коронавируса был период, когда в европейских реанимациях остро не хватало аппаратов ИВЛ и приходилось выбирать тех, у кого больше шансов выжить. Многие врачи ужасно рефлексировали. Но трудно представить, чтобы кто-то предложил отказаться лечить больных с поражением, например, 80 процентов легких. Пусть шансов немного, пусть лечение дорого, но жизнь человека все равно дороже.

И счастье материнства — тоже дороже денег. Вне зависимости от того, когда женщина хочет ребенка — в 20 лет или в 40, в первом или в третьем браке, здорова она или больна. Не будем вспоминать, что поздним детям, как правило, достается больше внимания, что они лучше учатся. И что риск рождения ребенка с генетическим дефектом после ЭКО не столь велик: эмбрионы заранее проверяют. Куда важнее другое. В социальном государстве немыслима ситуация, когда из-за материальных проблем женщину лишают шансов на попытку стать матерью.

И еще вопрос: только ли об экономии государственных средств так пекутся репродуктологи? Или же есть попутное стремление улучшить статистические показатели своих клиник? Если отказаться от «малоперспективных» пациенток, процент забеременевших и родивших после ЭКО значительно увеличится. Что будет хорошим бонусом как для всей отрасли, так и для ее лидеров в частности.

Стоит принять «экономическую» аргументацию, как сразу возникнет соблазн продолжить ассоциативный ряд. Зачем лечить стариков? Какие у них, простите, перспективы? Деньги на ветер, не иначе. А стоит ли возиться с онкологическими больными? Ведь шансов на полное излечение зачастую не больше, чем у «пожилых» дам обзавестись здоровым потомством. И вообще, терапия серьезных заболеваний всегда требует серьезных затрат, которые почти наверняка не окупятся. Так, может, целесообразно лечить только простуду? Потемпературил недельку — и пошел отрабатывать свою медицинскую страховку.

Этак мы далеко пойдем. Так далеко, что станет страшно взглянуть в зеркало.

Эксклюзивы "Вечерней Москвы"

Одна жизнь, одна команда: футбольный клуб «Динамо» отмечает вековой юбилей

Военный эксперт Земцев: Есть минимум две причины, подталкивающие Украину наступать