– Костёр бы развести, – проговорил он. Времени прошло, оказывается, около часа. Дышать стало легче, и, повернувшись на бок, я кивнул товарищу:
– Костёр дело хорошее.
Прошло несколько лет, а это ощущение безысходности и отчаяния вернулось. Я один в секторе «Авалон», без связи и поддержки. Вся надежда на милость Зоны и благодушие того самого Призрака.
Огляделся, вокруг мёртвая тишина, словно кто-то отключил все звуки. Пусть здесь и гиблое место в Зоне, но не вакуум, я же, как оглохший, боялся даже дышать. Бросил взгляд в КПК, постучал пальцем по экрану. Не работает. Вытащил из рюкзака протеиновый батончик, умял, утоляя голод. На этом обед закончился. Двинувшись дальше, вынул из внутреннего кармана куртки сложенную вчетверо карту. Она запаяна в целлофан, и когда отказывались слушаться приборы, как говорил Кирпич, бумага поможет. Он прав. Привыкаешь к электронным штукам, облегчающим нашу жизнь, а что в целом получается, без гаджетов ты как слепой котёнок ползёшь наощупь, не видя поджидающего зверя. Он и сейчас рядом, только я не сразу понял это. Снегом занесло всё, куда не глянь. Лес редкий, а за просекой пустырь. Если впереди болото, то дело плохо, размышлял я. Снег мокрый и, ясное дело, почва не промёрзшая, под ногами хлюпало. Выломал палку, опробовал на прочность, и осторожно двинулся дальше. Ноги вязнут в слякоти, я проваливался порой по колено. Хорошо, комбинезон защищал от сырости, но от холода не особо. Вздохнул, сетуя на собственную скупость, не стоило экономить на амуниции. Теперь бы подогрев не помешал. Ну да ладно, хватит плакаться, и не в таких переделках бывал. Хочешь пожалеть себя, сейчас самое время, некому на тебя пальцем показать, и сказать, не мужик этот сталкер, а тряпка.
Впереди вдруг увидел лёгкий всполох. Словно северное сияние, только не в небе, а на земле. Белый снег заискрился, над ним волна, переливающаяся синим, зелёным, красным вспыхнула, как будто лучи света преломляются сквозь невидимую призму. Красивое зрелище. Подошёл ближе, а зарница на снегу как займётся, я даже ладонью глаза прикрыл.
Вынул из кармана болт, бросил в сторону необъяснимого свечения, увидел, как в железяку ударило сразу несколько молний. Аномалия новая – ни разу не сталкивался с такой электро-бестией. Болт разорвало на части. Надо понять, насколько далеко простираются границы «Северного сияния», как окрестил убийственную штуку. Обошёл опасное место, кидая гайки, понимая, что оно заняло не такую уж и большую территорию. Выдохнул, вытащил карту и маркер, отмечая на карте кружком электроаномалию, подписав – «Северное сияние».
Выбравшись на пустырь, осмотрелся. Я тут как на ладони. Тишину нарушал лишь треск электрических всполохов «Сияния» за спиной. Опробовал палкой путь перед собой. Шаг-другой сделал с опаской. Под ногами даже хлюпать перестало. Снег вдруг стал сухим и жёстким, как будто температура резко упала. Поправил шапку, натягивая на уши. Между поваленными деревьями вдруг заметил строение – то ли домик, то ли сараюшка. Чем дольше я вглядывался в него, тем больше тот приобретал очертания вполне сносной хижины. Помотал, зажмурившись, головой, открыл глаза снова, а домика-то и нет. Исчез. Или это видение? Аномалия какая-то играет с разумом? Странно. Сделал два шага вперёд и услышал рядом тяжёлое дыхание. От кого исходил звук, я не видел. Страх забрался за воротник и вцепился в лопатки. Я обернулся. Никого. Рычание заставило снова бросить взгляд в сторону, где я только что видел хижину.
Передо мной стоял псевдопёс. Застыл, расставив лапы, и смотрел, словно в душу, жёлтыми глазами. Я встречался с подобными тварями, но этот отличался от них. Он охранял свою территорию и пока не собирался нападать. Бежать поздно, стрелять сложно – винтовка болталась на плече, а делать резкие движения – заставить пса напасть первым. Не успею. Сердце заколотилось в груди. Я словно уговаривал себя не бояться, не выдать ужас, скрутившийся жгутом в животе. Один в секторе «Авалон», стоя перед стражем аномальной территории, я беззащитен, как ребёнок. Вдруг вспомнил о Призраке и его собаке. Вдруг это тот самый пёс, как же его звали? Мысли всколыхнул голос. Он доносился из глубины валежника. Я вскинул взгляд в сторону исходившего от поваленных деревьев звука, слыша:
– Рекс, ко мне.
Голос принадлежал человеку, это уже лучше. Пёс обернулся, вильнул хвостом. Я сделал шаг в сторону и остановился под цепким точно дуло пистолета взглядом Рекса.
– Ты и я одной крови, – зачем-то сказал я и поднял руки вверх. Пёс склонил голову набок. Смотрел на меня теперь как на идиота. А я услышал хруст веток, глянул на источник звука, увидев серую тень, появившуюся между деревьями.
Странно выглядел этот сталкер, человек вроде, а вроде и нет. Я смотрел на него, понимая, что это и есть Призрак. Он то становился похожим на Кальмара, то на Хлюпня, то обращался в телекинетика, а потом снова в человека без возраста. Как нестабильная голограмма, никому бы не пожелал такой участи.
– Зачем пришёл? – глухо спросил Призрак.
– Нужен проводник к «Дуге», сказали, только ты поможешь.
– Кто сказал? – как мне показалось, насмешливо поинтересовался сталкер.
– Ребята из «Звезды».
– «Звезды», – отозвался эхом Призрак. Я упомянул группировку «Идеал» и Исполнитель желаний, на свою голову. Не знал, что это больная тема для человека, побывавшего в застенках научников. – Оставь его, Рекс, – приказал сталкер. – Уходи, чужак, пока можешь, – обратился ко мне. Говорил беззлобно, но и желания общаться у него не было.
– Я проделал такой путь…
– Мне плевать.
– Может, и я помогу тебе.
– Чем же? – насмешливо поинтересовался Призрак. – Да и к чему тебе обращаться к Исполнителю? Не боишься, что желание исполнится?
– Хочу изменить прошлое и вернуться домой. Там всё плохо – жильё сожгли, родители умерли. Ничего не осталось, кроме долга.
– Говорят, тут можно неплохо заработать. Ты же тут давно?
– Брехня, – ответил я, опустив голову, – заработал, но упустил время… Мне очень нужно всё исправить.
– Разве это возможно? – поинтересовался Призрак, я уловил в его голосе издёвку. С одной стороны, он словно и не хотел, чтобы я уходил. Или решил поиграть в свою игру?
– Если я не собью собаку, то не встречусь с Вискарём, не будет этих проблем, утянувших в круговерть этой жизни и закинувших в Зону.
Призрак рассмеялся. Я увидел, как среди валежника снова появилась хижина. Рекс развернулся и подбежал к ней. Уселся у порога, глядя на меня жёлтыми и, как мне показалось, светящимися глазами. «Это приглашение?» – размышлял я, и сделал несколько шагов к дому сталкера. Он исчез, как будто растворился в воздухе.
– Наверняка ты давно ни с кем не общался, – тихо проговорил я, надеясь больше не злить Призрака, понимая, что о научниках заговорил зря. Громко спросил после небольшой паузы: – Так поговорим о деле?
– Раз такой настойчивый, то может и поговорим, – ответил сталкер. Голос его доносился как будто из жилища.
Я подошёл к хижине. Пёс лежал рядом и уже не обращал на меня никакого внимания. Шерсть у него местами облезла, голый хвост покрыт струпьями, а сквозь дыры в боках просвечивали почерневшие рёбра. Несмотря на уродство, Рекс теперь не выглядел устрашающим стражем «Авалона». Отвернул морду в сторону, а потом положил её на вытянутые лапы и закрыл глаза. Мне захотелось узнать, что же произошло с ними. Болтали всякое, но где истина, неизвестно.
Толкнул дверь, которая поддалась легко, и вошёл внутрь убежища сталкера. Внутри просторнее, чем показалось сперва. Прокралась мысль, что всё, что я вижу, лишь иллюзия. В углу – печь, от которой по комнате разливалось тепло. Там же буфет с посудой, аккуратно сложенной горкой. Заметил и старенький бурчащий холодильник, подумав, откуда же здесь электричество.
За широким столом сидел человек. Из-за высокого роста он казался худым и сутулым. Его руки с жилистыми пальцами, сцепленными в замок, покоились на столе. Я разглядывал его лицо, не понимая, сколько же Призраку лет. На впалых щеках недельная щетина. Теперь он не превращался ни в одного из мутантов, как случилось при нашей встрече. Подвинул ко мне ногой стул, показывая на него жестом.
– Я давно не покидал «Авалон», – тихо проговорил он, как показалось, уставшим голосом. – Однако твоя идея заставила меня вновь вспомнить, что я ещё живой…Человек. – Он вдруг рассмеялся горько так, повторив по слогам: – Че-ло-век. Это звучит гордо. Как думаешь?
– Наверное, – пожал плечами я, присаживаясь на предложенный Призраком стул.
– Нельзя изменить прошлое, Женя. – Я оторопел. Откуда ему известно моё имя? – Для меня сейчас каждый, как раскрытая книга. – Он коснулся пальцами груди, словно там висел медальон, движение это как привычка, будто Призрак долго носил на шее какую-то ценную для него вещь. – О тебе расспрашивать не стану. Мне известно всё. Пройдёт ночь, а ты реши сам, что стоит изменить сейчас, зачем рисковать жизнью, прося у Исполнителя желаний что-то эфемернее. Зона – это проверка на прочность, и здесь все становятся настоящими. Уходит напускное, как шелуха слетает. Для товарищей ты можешь казаться не таким, как на самом деле, но Зона всегда прочитает твоё сердце, отсюда итог, кто ты – лузер или везунчик. Понимаешь?
– Да, Призрак.
– Брось, – махнул рукой сталкер, – я ещё не призрак, зови меня Холодом. О том, что у пса кличка Рекс, от своих парней услышал? – кивком я дал понять, что так и есть. – Как там Карлсон? Жив?
– Не слышал о таком.
– А Халк?
– Халк? – оживился я, вспоминая высокого мускулистого детинушку, тому за пятьдесят, но уложит на лопатки любого. Справедливый и честный сталкер, ни себя, ни других в обиду не даст.
Холод кивнул, как будто читал мои мысли.
– Он рассказал обо мне?
– Уже не помню. Твоя история стала уже легендой.
– Да, – вздохнул сталкер, – сколько же лет прошло? – Он закинул руки за голову, сцепляя пальцы. Я вздрогнул, видя, как он снова точно голограмма превратился в Хлюпня, потом в Свинорыла, и опять стал человеком. – Последствия выброса со станции, его ещё называют сейчас «Импульс». Кто-то остаётся человеком, а мы с Ломом(,)… – он вдруг замолчал. – Ему повезло, стал мутантом и избежал научников, ушёл в лес. Я порой вижу его блуждающим по чащобе с морками.
– Он стал морком? – спросил я, и Холод кивнул.
– Из всех мне жаль погибших гражданских. Они-то ни в чём не виноваты, стали жмуриками-бродилками не по своей воле. А вот Рекс… – он похлопал себя по карманам, словно в поисках пачки сигарет. – Никак не привыкну, что курить не получается, как раньше. А тяга осталась, – он горько усмехнулся. – Знал, что рискую Рексом, когда приехал сюда, он снова спас меня и ребят, но пострадал сам. «Импульс» сделал из нас странных существ-одиночек. Ни я, ни пёс не принадлежим ни к одной стае. Мне не место среди людей и даже мутантов, потому что у меня нестабильная, как сказал профессор Иванов из лаборатории «Икс-2», оболочка. – Он глянул на меня, спрашивая: – Наверняка, ты голоден?
– У меня есть кое-что с собой, – ответил я, потянувшись к рюкзаку. Холод остановил мои потуги взглядом. Встал из-за стола, направляясь к холодильнику. Вытащил палку колбасы, хлеб, яйца. Я смотрел и удивлялся, откуда у него еда.
– Я не питаюсь человечиной, сырым мясом или падалью. Есть у меня канал доставки, – Холод улыбнулся как-то чудно. Поставил сковороду на печь и, быстро нарезав колбасы, занялся приготовлением яичницы. Иной раз его облик менялся, но это не мешало ему кашеварить и приготовить вкусный ужин. У меня даже слюнки потекли от витающего по комнате запаха. – Мутанты помогают друг другу. Я это понял, когда был человеком. Сейчас какая-то часть умерла во мне, но, – он обернулся, и мне вдруг сделалось не по себе, на меня смотрел Кальмар, вместо губ у него щупальца, а водянистые глаза изучали, словно просчитывая шансы, убить или не трогать. Есть расхотелось.
Холод, снова став человеком, поставил большую тарелку на стол:
– Хавай, пока горячее. И не думай, тебя есть я не стану. Мне самому не нравится, что со мной сделала Зона, но это некий дар для того, чтобы понять её, а возможно, для того чтобы помочь такому как ты сталкеру.
Я подвинул к себе тарелку. Яичница вкусная, всё в ней как надо, и соли и жареной колбасы вдоволь. Откусил кусок хлеба, аппетит вернулся. Холод сидел напротив меня, и, казалось, с удовольствием наблюдал, как я поглощаю приготовленный им ужин. Сказал, что после «Импульса» потерял вкус к еде. Голод мучает порой и сдавливает кишки, признался он, но еда стала, словно вата – без вкуса и запаха.
– Порой запах крови будоражит, но я решил не пробовать есть пищу мутантов, хоть и сам почти что стал им.
Утолив голод, я почувствовал, что согрелся, и меня клонило в сон. Уснуть в доме Призрака – разве это не грозило неприятностями? Терять мне уже нечего, решил я. Раз пришёл к нему за помощью, надо доверять, иначе никак. Не стал его больше ни о чём расспрашивать, лёг, разложив спальный мешок у печи, и моментально уснул.
Спал без сновидений и удивительно хорошо выспался. Открыв глаза, увидел Рекса, смотрящего на меня. Пёс внимательно разглядывал гостя, не проявляя враждебности. Однако под ложечкой засосало. Винтовка как метла у входа стояла дулом кверху, рюкзак там же. У огня лишь берцы, которые я снял, чтобы немного просушить.
Осторожно, чтобы не делать резких движений, поднялся. Хозяина хижины нет. Пёс наблюдал за мной, а я подошёл к окну, протёр запотевшее стекло, глянул наружу. Кругом снег. Я поёжился, обдумывая вчерашний разговор с Холодом. Возможно, он прав, и пытаться изменить прошлое глупо. Кто его знает, ведь дело не только в том случае с собакой. Обернувшись, глянул на Рекса. Все мы в итоге в руках судьбы и случайностей, превращающих нашу жизнь в ад или рай. Что я искал в Зоне? Утешения, денег, свободы, счастья? Ничего из этого я не нашёл здесь. Вернуться домой и что-то изменить в себе, но как? Я не считал себя слабаком или тупицей. Отчего Колька хваткий? Заработал денег, бизнес делает. Чем я хуже?