Было обычное дежурство. Будний день, вторник, кажется.
Я на тот момент вела 2 палаты в отделении патологии беременности. Сама ещё не оперировала, но бесконечно бегала на ассистенции. Мне крупно повезло, что в роддоме длительное время не было "свежих" специалистов, самая молодая врач была на 8 лет старше меня. Поэтому я ходила на операции в качестве ассистента абсолютно со всеми: смотрела за разной хирургической техникой, разными "фишками". Минимум 2-3, а иногда и по 4 операции в день, по 60 минут каждая (помыться - проассистировать минут 40-45 - размыться). В общем, из операционной я не вылезала. А всю писанину оставляла, занималась историями уже после.
В понедельник поступила в мою палату беременная, пусть будет Оксаной. В направительном диагнозе значилось: "2 беременность 32 недели. Плацентарные нарушения. Задержка внутриутробного развития плода."
По УЗИ диагноз подтвердили, да, плод отстаёт. Но некритично, на пару недель. Во вторник утром пациентка сдаёт анализы. Результаты обычно готовы после 16.00. Истории отдаются на пост. Акушерки все анализы вклеивают, а лечащий врач на следующий день их уже оценивает.
Итак, дежурство. Дежурю с начмедом, он у себя в кабинете на 1 этаже, я в ординаторской на 4, пишу истории. День был очень насыщенный, 3 операции днем, еще одна - уже по дежурству, вечером, плюс поступившие. В родах никого. Практически полночь. 15 минут назад пришла акушерка отделения патологии, доложила, что беременную тошнит и рвёт. Ту самую Оксану, из моей палаты.
Тошнит сильно, матка в тонус приходит от постоянных позывов. Опрашиваю на предмет отравления: нет, ела только то, что в столовой дают. И вафли к чаю привезли родственники. Назначаю противорвотное, ставлю КТГ. Сама иду в ординаторскую за историей болезни, ибо на пост я документацию ещё не отдала. История чиста, анализы все у акушерок в раскладке. Беру анализы.
В моче немного белка - терпимо. Биохимия практически идеальная. А в общем анализе крови прекрасно все. Все, кроме тромбоцитов. Ибо их количество составляло 20*10⁹/л. При норме 180-320*10⁹/л.
Ну то есть в 10 раз меньше нормы. Тромбоциты. У беременной!
Это значит, что если начнётся кровотечение, мы его не остановим. Если возникнет необходимость экстренной операции, то женщина может умереть от того же кровотечения, потому что кровь не будет сворачиваться.
Одновременно с этим у меня начинает складываться картинка в голове: задержка развития плода, белок в моче, низкие тромбоциты, рвота... Биохимия пока нормальная, но это пока. Навероое, атипичная форма преэклампсии. У женщины. А у меня - паника. И холодный пот по спине.
Мне не приходит в голову ничего лучше, чем позвонить начмеду, он же ответственный дежурный врач. Говорю в трубку волшебные слова: "32 недели, тромбоциты 20, рвота".
Начмед взлетел с первого на четвёртый этаж меньше, чем за минуту. Полистал историю болезни. Хмуро спросил, почему о таком катастрофическом снижении тромбоцитов я узнаю лишь в 12 ночи.
Пошёл к пациентке, осмотрел. Дал указания акушеркам - анализ перебрать.
40 минут мы сидели, как на иголках. Успокоил немного факт, что место укола (взятия крови) не кровоточило.
Тромбоциты пришли 210*10⁹/л. Как потом выяснилось, в первом анализе лаборатория забыла ноль дописать.
Рвота у беременной прекратилась. На следующее утро Оксана случайно вспомнила, что накануне ела колбасу - родственники передали вместе с вафлями. А она про неё забыла, и колбаса та пролежала полдня в тумбочке. Ну вечером и поела.
Со мной у начмеда был серьёзный разговор. На тему приоритетов, работы руками и головой. В течение месяца на меня было наложено ограничение - не более двух ассистенций на операциях в день (не считая дежурств, конечно).
А я... Я тоже умею делать выводы. Ни разу после этого не ушла с работы, не проверив все анализы своих беременных.