Телепортация сторожей

Одно время мы с моим лучшим другом Кириллом трудились в сторожевой охране. Так уж совпало (не знаю, к счастью ли, к горю), но ночные смены мы коротали на одном объекте. И скажу Вам честно: большего раздолбайства и безответственности я за всю свою жизнь не видел и не творил. Наше отношение к работе стало в то время у нас любимым объектом для шуток. Сторожевой пост был оборудован допотопными камерами, в которые мы заглядывали разве что от очень большой скуки. В порядке вещей был обыск кабинетов, с последующей конфискацией еды, кофе, сигарет или, на худой конец, чайных пакетиков. Там же мы брали кружки, чайники, сахар, туалетную бумагу и все, что могло потребоваться в нашем нелегком деле. Один раз даже сперли бутылку вина.
Можно догадаться, что в кабинетах мы невозбранно курили, плевались там, где хотели, спали на диванах в грязной обуви, а потом пожимали плечами и вроде бы как мы не причем. Но как-то раз с нами случилась удивительная вещь.
Объектом являлось большое, четырехэтажное офисное здание неправильной формы. Этажи соединяла одна основная лестница, и одна пожарная, двери к которой всегда была закрыты на навесные замки. Я сидел в одном из кабинетов и играл на тамошнем компьютере в какую-то занятную мини-игрушку. Мой коллега бродил где-то выше, занимаясь, судя по всему, «собирательством».
- Я сиги классные нашел!- донесся до меня усиленный эхом голос Кирилла.- «Marlboro»!
Это было хорошо, потому что в эпоху безденежья (то есть практически всегда) мы курили вонючий «Next» за десять рублей. Я поставил игру на паузу и стремительно направился к лестнице. Поднявшись, я не обнаружил товарища и позвал его.
- Так я на второй спустился,- отозвался он.
Меня это повергло в некий ступор, потому что разминуться мы с ним не могли. Просто не могли и все. Мы никогда не пользовались пожарной лестницей, а проскочить мимо меня незаметно он мог разве что по очень большой случайности. Решив, что это один случай на миллион, я потопал вниз.
- Ну, ты где?- немного раздраженно и испуганно крикнул я, не обнаружив его на втором этаже.
- Наверх поднялся…- голос Кирилла звучал не менее удивленно.
- Когда?!- изумился я.
- Только что… А… А ты где?
- Я на втором.
- Как? Когда?!
- Только что…
Этого попросту не могло быть. В здании была одна рабочая лестница. Именно по этой причине у нас так и не получалось играть по ночам в башики…
- Но ведь мы не могли!- Кирилл не верил своим глазам.
- Не могли,- нахмурился я и снова двинулся наверх.
Я думаю, вы уже догадались, что когда я оказался на третьем этаже, коллега так же неуловимо проскользнул на второй. Так мы бегали минут десять, пока не сообразили встретиться внизу, у нашей каморки.
- Черт побери, что это за хрень?- разволновался я.
- Не знаю,- ответил мне друг, и в ту же секунду во всем здании погас свет.
Мы разом вскрикнули, а потом так же вместе затихли.
- Валим отсюда?- малодушно предложил я.
- Нет,- самоотверженно произнес Кирилл.- Давай позвоним электрику.
Идея показалась мне разумной.
- Давай,- ответил я.
В трубке долго раздавались длинные гудки, после чего послышался хриплый голос человека, который «капли в рот не брал».
- Ну, ал-лё…
- Константин Степанович?- взволнованно заговорил я.- Здрасте. Это, с Пушкина 17 беспокоят. У нас тут свет отрубило.
- В других домах горит?- спросил он, после продолжительной паузы.
Я выглянул в окно.
- Нет.
- Значит, все в порядке,- удовлетворенно заявил он.- Включат.
На этом разговор закончился. Мы с Кириллом не знали, что делать. И вот через пару минут где-то наверху одновременно хлопнуло несколько дверей. Без предварительного сговора мы кинулись на улицу, вспоминая по пути все известные нам молитвы. Мы остановились неподалеку от здания, тяжело переводя дыхание.
- Проверить бы нужно,- отойдя от первого шока, проговорил Кирилл.
- Ага,- кивнул я со злой ухмылкой,- хрена лысого я еще сегодня на эту лестницу сунусь!
Так мы и стояли на улице до самого утра. Хорошо хоть у Кирилла в кармане оказалась пачка «Marlboro».
Стоя в темноте под впечатлением от произошедшего, мы оба пришли к выводу, что это некий дух здания решил нас проучить за неуважение к нему. Мы договорились больше не писать в цветочные горшки и не сбрасывать пепел в чужую обувь. А на пост все равно вернулись только утром.