Кто из нас не знаком с мамами-наседками, которые до совершеннолетия своих любимых чад выражаются в стиле «мы покушали - мы покакали», откладывают выход из декретного отпуска лет на двадцать и до мельчайших подробностей знают содержание учебных программ за все годы учёбы? Да мы и сами иногда ведем себя также.
Но хорошо ли это? Почему мы продолжаем так «заботиться»
о детях? И что делать, чтобы наконец-то «перерезать пуповину»?
Поначалу все выглядит вполне благообразно: грудной младенец не может сказать о своих нуждах и потребностях, и мама учится угадывать его желания, к моменту, когда ребенок начинает говорить, женщина в достаточной степени овладевает искусством телепатии. Моей старшей дочке было всего 10 месяцев, когда она заболела в первый раз. После
дневного сна она проснулась и сказала «ма!». Голосок был только чуть-чуть осипший, но с отчетливым «металлическим» тембром. Я тут же вызвала «неотложку», сто раз ведь мои собственные родители рассказывали, как у брата начинался приступ. «Мамаша! Что вы нас гоняете по пустякам, слишком информированные все стали!» - недовольно разутюжила меня фельдшерица. Ее, наверное, можно было понять: двадцатисемилетняя мать несет невесть что, преднизолон какой-то выдумала.
Ночью нас везли уже на «скорой», с мигалками и сиреной, приступ развернулся во всю ширь, купировать его удалось не сразу, и две недели мы провели в больнице. А ведь могли обойтись одним уколом. Мораль: слушай свою интуицию, она никогда не врет.
Думаю, хоть одна подобная история найдется в любом семейном «архиве». Мамы действительно научаются по едва уловимым признакам различать, что ребенок устал, или голоден, или заболевает, постороннему глазу это не заметно, кажется, что работает какая-то магическая сила... в этом и правда есть что-то волшебное. О, это сладостное чувство единения с любимым чадом! Сколько счастья испытываешь, когда наконец добираешься до нужного слова и сквозь захлебывающийся рев слышишь: «Даааа!».
Гуляем с племянником, ему год и восемь месяцев. Через полчаса прогулки заводит малопонятную, но очень горестную жалобу: «Няняня няняня». Ты чего? На качели хочешь? Нет? В песочницу? Тоже нет? А попить? А чего хочешь? Сказано ж вам, бестолковым: «няняня».
Через пятнадцать минут меня осеняет: «Ты устал? Тебя на ручки взять?». Мальчишка внезапно останавливает свою несмазаную телегу и четко и внятно произносит: «Да». Была бы рядом его мама, она моментом бы догадалась, что ему надо. Потому что «няняня» всегда случается именно на этом самом месте, бог его знает, почему.
Но ребеночек растет, и наступает сложное и неприятное время, когда все ответы означают «нет». Протест, отстаивание своего мнения, «поигрывание мускулами» и проверка родителей на вшивость. Устоят или сдадутся? Если вдруг сдадутся – плохо дело, маленький диктатор совершенно не готов к тому, чтобы управлять своей жизнью, ему нужны мудрые советники и надежная охрана.
Это первые попытки сепарации, отделения, когда ребенок отделяется от матери. Мать и дитя перестают быть единым целым, что ведет к дальнейшему развитию маленькой личности. Маме необходимо спокойно выдержать эти атаки и слегка отпустить вожжи, но только слегка. Вступить на поле переговоров, чтобы и самой начать прислушиваться к тому, что говорит ребенок, и постоянно стимулировать его оформлять свои желания словесно. Это крайне полезный навык, особенно для мальчиков, у которых с речью обычно не очень. Все вышеописанное - нормальный ход развития «событий».
Но иногда случается так, что мама никак не может отлучить ребенка от груди, как в прямом, так и в переносном смысле. В прямом - понятно, затягивание грудного вскармливания до каких-то совсем уж несуразных пределов, когда здоровенный мужик лет четырех буквально раздевает мать и присасывается к груди между шашлыками и очередной серией мультиков. Выглядит довольно странно.
В переносном - это когда вся энергия познания мира, освоения новых навыков и умений, построения множества отношений замыкается между мамой и младенцем, мама продолжает носить уже довольно тяжелого бутуза, бросается ему на помощь до того, как он ее об этом попросит, и, действительно, говорит о нем «мы», на приеме это выглядит так. Врач пытается установить контакт с ребенком, спрашивает его о чем-то, например, во что он хочет поиграть. «Мы любим строить из Лего», - сию секунду отвечает мама. Спрашивают уже маму, каков ребенок по характеру, как он реагирует на разные ситуации, есть ли у него
друзья? Мама отвечает так, будто спрашивают о ней самой. В особо тяжелых случаях приходится по несколько раз повторять вопрос, чтобы убедиться, что мы обсуждаем ребенка, а не родительницу.
А вот это уже неспроста. Так работает механизм проекции: я чувствую нечто и думаю, что все чувствуют, тоже самое. Помните, когда мы были маленькие, то искренне полагали, если у нас дождик, то и везде мокро.
Проекция работает точно так же. Вот вам пример - гуляли мы этой зимой с моей младшей, примерно через час я заметила, что начинаю теребить дочь дурацкими вопросами: не замерзла ли она, не устала ли, не хочет ли домой... Ребенок самозабвенно кувыркался в сугробах, катался с огромных горок, был весел и очевидно не мерз, румяная такая девочка в комбезе. Что же заставляло меня постоянно задавать ей такие вопросы? Это мне было скучно, у меня мерзли конечности и нос, это я хотела домой к горячему чаю.
Вместо того, чтобы сказать: «Пошли домой, я устала и замерзла», я пыталась навесить свои проекции на дочку, чтобы потом выполнять ее
желания. Я же правильная, хорошая мама, которая гуляет с ребенком, потому что ему это полезно. Или вот еще пример. Однажды нам со старшей дочерью захотелось в Париж. Ну, вот бывают странные желания по весне. В основном на почве гардеробной неудовлетворенности. Сразу скажу, мы там - на заграничном шопинге - ни разу не были. Поэтому мы подкатились к отцу семейства с идеей «А давайте съездим в Париж, вы папа с младшей дочкой пойдете в Диснейлэнд, а мы взрослые девушки прошвырнемся по магазинам». Вы не поверите, что мы услышали от шестилетней тогда Лиды. «Мама, сказала она укоризненно, – какой Диснейлэнд? Я хочу, как все нормальные дети, на море, в Турцию». Я просто не поверила своим ушам. В моем внутреннем мире все нормальные дети хотят как раз в Диснейлэнд. По крайней мере, в Париж.
Я просто спровоцировала на дочь свои представления о детском счастье. А теперь ответьте себе, уважаемые читатели, когда вы планируете какие-то развлечения для детей, поездки, подарки и так далее, чем вы руководствуетесь? Вот именно. Иногда мы дарим подарки не своим детям, а себе маленьким. Покупаем то, о чем мечталось в детстве, но было недоступно. И это касается не только подарков. Сколько раз я слышала, как люди говорят: «Меня в детстве заставляли заниматься спортом, сидеть с младшими детьми, мыть посуду..., я же никогда не буду так обращаться со своими детьми». Или, наоборот: «У меня ничего не было, пусть хоть у детей будет». Но ведь этот ребенок - не вы! Вот как раз вчера мне рассказали о девятилетнем мальчике, который в двухнедельной поездке по городам Европы предпочел месяц в удмуртской деревне, «потому что там есть живые червяки и печка».
ДО ГОДА ПОСТОЯННОЕ ПРИСУТСТВИЕ МАТЕРИ ЯВЛЯЕТСЯ ОСНОВНЫМ УСЛОВИЕМ ВЫЖИВАНИЯ РЕБЕНКА, ОТ ГОДА ДО ТРЕХ - ОНО ВЕСЬМА ЖЕЛАТЕЛЬНО, ОТ ТРЕХ ДО СЕМИ - ПОЛЕЗНО, ОТ СЕМИ ДО ОДИННАДЦАТИ – СЛЕГКА МЕШАЕТ, ПОСЛЕ ОДИННАДЦАТИ ЛЕТ ОТ РОДУ ПОСТОЯННОЕ ПРИСУТСТВИЕ МАМЫ – СЕРЬЕЗНО РАЗДРАЖАЕТ.
Отношения, при которых другой не рассматривается как отдельная личность, а только как часть меня, называются симбиозом, а процесс таких отношений - слиянием. Симбиотические отношения являются условием внутриутробного развития человеческого эмбриона, мать и плод имеют общую систему кровообращения, дыхания и питания. Но после рождения ребенок становится отдельным существом, хотя в фантазии матери он может оставаться частью ее личности еще довольно долго. Но это - вредные фантазии.
В слиянии нет энергии, в них душно и скучно. Слышали выражение «Задушить в объятиях»? Оно как раз об этом. Даже в романтических отношениях состояние «мы как одна душа» хорошо лишь на первом этапе.
Потом неизбежно наступает некоторое охлаждение и увеличение дистанции, что некоторыми людьми воспринимается как крах и конец всему. Но ведь только на расстоянии можно разглядеть лицо личность, ощутить истинную, окрыляющую близость, в слиянии этого нет.
Увы, у тех мам, чьи отношения с родителями были сложными, болезненными, нарушенными, любое отдаление ребенка вызывает сильнейшую тревогу, вплоть до паники. «Он стал скрытным! Он перестал
со мной всем делиться, а ведь мы были так близки!». Мама продолжает додумывать за ребенка его жизнь, сочиняет ему характер и судьбу. Ребенку в это время снятся кошмары про войну, оккупацию и взрывы. Его и, правда, оккупировали, заняли его территорию, пленили душу.
Взрослая, красивая, умная девочка 16-ти лет, жалуется на страхи, кошмарные сны, депрессию, отсутствие интереса к жизни. Надо уже выбирать профиль, специальность, а ничего не хочется. Маму описывает поначалу, как сущего ангела, вся-то она в заботах о благе ближних и дальних, нежная, любящая. Правда, слово «добрая» как-то не звучит. Потом оказывается, что это старая сказка про Рапунцель. Прекрасный, великолепный мультик «Рапунцель». Над ним явно потрудилась команда возрастных психологов, настолько достоверно показан в нем конфликт между матерью и подростком. Причем образ матери благоразумно расщеплен на «светлую» маму-Королеву и «темную» ведьму-приемную мать. Добрая королева только любит, только принимает, только целует. А злая матушка Готель использует, запрещает, не пускает. И главное – все время говорит: «Мама умней!» Вспомните наше - «Я старше тебя, мне видней». Ужасно унизительно и обидно. У девочки нет своей комнаты, мама имеет доступ ко всем ее социальным сетям и почте, мама определяет, чем заниматься, куда ходить, что носить вплоть до нижнего белья. Девочки как будто нет, ее голос не слышен, она ничего не может противопоставить. При малейшем намеке на неповиновение мама начинает плакать и говорит: «Ты меня не любишь, я тебе не нужна». Девочка пугается и отступает. На них интересно смотреть, когда они вместе. Мама солирует. Она отвечает на вопросы вместо дочери, помните, я выше об этом писала? Но одно дело бессловесный двухлетка, а другое - почти взрослая девушка, ни на секунду не замолкает, бурно жестикулирует, в какой-то момент пускает слезу. Когда рассказывает о родах, и это не манипуляция, она и правда переживает давний опыт как сиюсекундный. Девушка сидит, молча, практически не шевелясь, но несколько раз я замечаю, как она вскидывает глаза и в них будто сверкает молния.
Ярость, вот что это такое. Видимо, когда мама наступает на какое-то очень больное место, бесцеремонно вламываясь в интимные границы души.
Протестовать в этой семье запрещено, любое проявление агрессии - вне закона. Девочка практически обесточена, энергии нет совсем.
Мама ничего не замечает. Ей хорошо, она парит. Еще и мое время отъедает - никак не может выйти из кабинета, захватывает добрых десять минут от обеда. Ярость чувствую и я тоже. Самое смешное, что женщина уверена: положила жизнь на благо семьи, принесла себя в жертву.
Мы работаем с девочкой над выстраиванием ее границ. Время от времени на прием приходит мама, и, как ни странно, она слышит то, что ей говорят. Похоже, что у нее тоже огромная потребность быть понятой, принятой и выслушанной. По-хорошему, ей бы тоже пойти на терапию, выяснить, что там с бабушкой: слияние как модель отношений передается в этой семье, как эстафетная палочка. Но страшные сны девочки заставили их обратиться за помощью, и в конце тоннеля забрезжил какой-то свет, надежда на разрыв «пуповины».
КАК ДОЛЖНО БЫТЬ
• Помните, что биологически семья запрограммирована на рождение
нового ребенка каждые два года. Поэтому примерно с полутора лет
начинайте потихоньку передавать ребенку доступные ему полномочия по обустройству собственной жизни.
• Ребенок имеет право говорить о своих желаниях, решать, чем ему
заниматься в свободное время, планировать свою жизнь.
• Уважайте его приватность, границы. Стучите, прежде чем войти к ребенку в комнату. Не читайте его переписки, не следите за ним в соцсетях или делайте так, чтоб он об этом точно не знал.
• Если вас что-то беспокоит - спрашивайте, а не фантазируйте на тему. Это
хороший принцип для любых отношений, не только «родитель-ребенок».
• Следите за речью. Если вы говорите «мы» о ребенке старше года,
если начинаете автоматически отвечать на вопросы, обращенные
не к вам и не представляете себе жизни без постоянного
присутствия детей - это повод задуматься.
Желаем Вам удачи и терпения, дорогие родители, педагоги!
Если Вам понравилась статья, ставьте лайк, подписывайтесь на мой канал!
Читайте другие публикации канала: