Специально для Галочки самый нежный фильмокритик в истории кинематографа Мория Т. выяснила у Никиты Ефремова, какие песни на самом деле любит разработчик игры Алексей Пажитнов, почему кино снимали в Глазго и есть ли чем поживиться любителям клюквы.
Я посмотрела фильм в день его выхода. Ждала целый год: известие, что снимают кино про игру детства да ещё с Никитой Ефремовым и Тэроном Эджертоном в главных ролях, лишило меня покоя.
«Нет-нет, дорогая фея, жизнь не может быть настолько прекрасна», — уговаривала я себя, узнав, что Apple TV+ привлекла история «Тетрис»: ведь всё сделают не так, расскажут не о том, да и вообще, кажется, сегодня студии больше вкладываются в сериалы, чем в полный метр.
Но даже прохладные отечественные рецензии на трейлер — есть и такой жанр — не смогли умерить моего интереса. Даже наоборот: клюква, говорите, пародия, политический триллер? Значит, надо брать.
«Я играл в “Тетрис” пять минут, и мне до сих пор снятся падающие фигуры»
С самого начала, благодаря ностальгической музыке, милым сердцу пиксельным картинкам и, конечно, Эджертону, который в роли Хэнка Роджерса влюбляется в головоломку страстно и с первого взгляда, в историю окунаешься с головой, без шансов вынырнуть.
Усатый парень в костюме и сапогах-казаках моментально располагает к себе: Хэнку сопереживаешь, в него веришь, ему даже слегка завидуешь. Между прочим, последний раз я такое испытывала, когда полюбила графа Дракулу в мультике «Монстры на каникулах». Да, это было давно.
Большинство характеров в «Тетрисе» немного чересчур: Роджерс не горит своим делом, а буквально полыхает; советский инженер Алексей Пажитнов большую часть времени хмур и много курит; медиамагнат Роберт Максвелл нагл, его сынок Кевин закомплексован; а сотрудник КГБ Трифонов буквально источает зло.
За это и некоторые другие завышения «Тетрис» получил сдержанные отзывы российских критиков. Зато за рубежом картину оценили куда теплее: назвали «крепким фильмом на стыке шпионского триллера и драмеди». Почему так произошло, вроде бы понятно. И всё-таки хочется об этом поговорить.
«Ты летишь в коммунистическую страну, которая считает Америку врагом номер один! Мы не сможем тебя там защитить»
Как только Хэнк прилетает в СССР под задорный хит Blondie “Heart of Glass“ в исполнении Полины Гудиевой, больше известной как певица Polina, то тут же попадает в лапы кровавого режима — и эти кадры вызывают у некоторых зрителей желание кричать «всё не так было!»
Роджерс в ужасе взирает, как какого-то бедолагу крутят прямо в аэропорту, едет по тёмным-тёмным улицам в один тёмный-тёмный отель, и везде ему встречаются исключительно неприветливые «товарьищи». Только переводчица Саша, которая мило путается в английских словах, кажется единственным другом в мрачном коммунистическом мире, где люди боятся на метр приблизиться к иностранцу.
Дальше — больше. Фильм, начинавшийся, как красиво упакованная история большой сделки, на глазах превращается в триллер с элементами боевика, а местами и комедии. Судя по всему, именно это не каждый готов простить авторам «Тетриса». Ну, потому что мы помним: «Всё не так было!»
«Интересно, что же происходило за кадром?» — подумала я, прочитав ещё пару-тройку рецензий маститых критиков, и решила узнать об этом у Никиты Ефремова. А тот взял и согласился.
«Я предпочитаю Моцарта или русские народные песни, а не это...»
— Никита, мы чуть не передрались в семье на вилках, разрешите наш спор. Когда смотришь «Тетрис», в какой-то момент складывается ощущение, будто дело идёт к «Красной жаре» 1988 года с Шварценеггером в роли бравого милиционера: если советский гражданин, то в пыжиковой шапке, если интеллигент, то любит классику и фольклор… Это специально было сделано или нас до сих пор видят вот так?
Никита: Мне кажется, это какая-то взаимная игра — и с одной стороны, и с другой. У нас же тоже есть некий условный американец, который олицетворяет наживу и всякое такое. То есть это обмен клише, которые существуют во всём мире. Больнее всего они бьют, когда смотришь про себя: тут не так было, и вот тут, и вот здесь тоже. У нас много любителей внимательно такие вещи разглядывать, но жанр не заявлен как байопик. То есть это не полностью биографическая история, когда авторам нужно перерыть кучу документов. Как это, скажем, любит делать Badcomedian* и делает хорошо.
Это жанр компьютерной игры и не true story, а based on true story — фильм, основанный на реальных событиях. При этом все мы, включая Алексея Пажитнова, понимали: создаются некие условия, чтобы получилось захватывающее кино, приключенческое. Да, СССР и КГБ показаны гиперболизировано, и тут уж я не смею ограничивать любителей теорий заговоров в их поисках.
Я же в этой роли получил возможность поработать с блестящим артистом Эджертоном, в котором вижу даже что-то от Ди Каприо, мне нравится, как Тэрон сыграл в «Чёрной птице»**, многие другие его роли. Я смог поработать с режиссёром «Грязи» Джоном С. Бейрдом***, узнать, что такое мир Голливуда, в конце концов. Ведь «Тетрис» — картина с серьёзным бюджетом, и уровень подготовки потрясает.
Так что клюква это или нет? К счастью, никто не утверждал, что фильм рассказывает историю с документальной точностью. И Пажитнов, и Роджерс принимали в его создании прямое участие, а сейчас с удовольствием раздают интервью. И раз уж они не против такого изложения событий, то и я не вижу проблем.
— А Пажитнов и Хэнк говорили, что в фильме похоже на реальность, а что нет? Признаюсь честно, что на фразе «я предпочитаю Моцарта и русские народные песни» наша команда зрителей захихикала.
Никита: А вот это как раз слова Пажитнова. Они точно не имеют никакого отношения к взгляду американцев на русских.
«Я предпочитаю Моцарта или русские народные песни», — фраза, которую Никита Ефремов произносит от имени советского инженера Пажитнова, действительно принадлежит советскому инженеру Пажитнову, а не какому-нибудь весёлому сценаристу
Пока интервьюер ищет под столом упавшую от изумления челюсть, Никита продолжает: И надо отдать должное режиссёру, мы сразу обсудили с ним моменты, которые можно было сделать точнее. В некоторых ситуациях даже звонили заставшей то время маме****, чтобы переосмыслить некоторые сцены. Но только не системообразующие: кино всё-таки продюсерское, а Apple не только заказчик, но и огромная корпорация, поэтому, чтобы внести существенные правки, нужно сделать кучу звонков.
Пандемия тоже внесла свои коррективы. Не будь её, возможно, «Тетрис» сняли бы в Москве. Я не знаю, изменило бы это восприятие кино или вообще никак не сказалось бы. Просто сейчас такое время, что «та» сторона может показаться среднестатистическому россиянину не слишком дружелюбной. И наоборот.
— Мы с друзьями быстро сообразили, что съёмки шли не в России, но никто не мог подумать, что это шотландский Глазго. Местами выглядит страшно, настоящий нуар.
Никита: В Глазго действительно много зданий, похожих на советские НИИ, есть и узнаваемые блочные девятиэтажки.
— Почему я прицепилась к вам с вопросом, как нас сегодня видят с «той» стороны, потому что всё пытаюсь представить, что дальше. Как будем жить и снимать фильмы друг о друге? В «Тетрисе» есть сцена, где девушка просит хлеб у продавца: в конце 1980-х я была маленькой, конечно, но вроде в Москве такого не было.
Никита: Вы знаете, я очень люблю историю и стараюсь много читать, используя разные источники. По-разному можно оценивать то, как складывались события. И, слава богу, что в конце 1980-х хлеб не выпрашивали.
Но всё-таки времена бывали разные: 30-е и Голодомор, война и другие чудовищные события, через призму которых можно воспринять какой-то период. Понятно, что были в XX веке и победы, и радости, но, бывает, оторопь берёт, когда изучаешь историю, причём не только нашей страны.
«Скажи, а сейчас время для сюсюканья?»
Попрощавшись с Никитой, я вдруг отчётливо поняла, что дело вообще не в том, «так всё было» или не совсем.
Обаяние «Тетриса» в тех по-детски чистых эмоциях, которые испытываешь, когда зло в лице продажного кагэбешника Трифонова оказывается повержено, а чудаковатый усатый предприниматель в казаках не только добивается своего, но и встречает советского инженера из угрюмой шотландской Москвы в озарённом солнцем аэропорту Сан-Франциско.
Потому что главный герой не просто находчивый «голландец американского происхождения, живущий в Японии», а настоящий друг*****, и разница в менталитетах совсем не мешает.
Потому что в Восточной Европе, как передают в новостях, «благодаря тетрису рухнули все границы».
А за кадром звучит русская народная песня «Коробушка» в синти-поп обработке, впереди сложные 90-е годы, но, какими они будут, ещё никто не знает. Зато вокруг буквально пахнет свободой и наивной верой в счастливое будущее. То есть тем, чего нам всем сегодня отчаянно не хватает.
Сноски:
* BadСomedian — псевдоним бесконечно влюблённого в кино видеоблогера, актёра, критика и обозревателя фильмов Евгения Баженова. Вечный антагонист Министерства культуры, Александра Невского и Стивена Сигала.
** «Чёрная птица» — американский мини-сериал 2022 года в жанре психологической криминальной драмы по роману Джеймса Кина «Вместе с дьяволом: падший герой, серийный убийца и опасная сделка для искупления».
*** «Грязь» — криминальное драмеди 2013 года, снятое Джоном С. Бейрдом по мотивам романа Ирвина Уэлша, который выступил соавтором сценария. Кстати, вторым соавтором стал сам Бейрд.
**** Мама Никиты Ефремова — Ася Воробьёва, филолог и редактор.
***** Кстати, Хэнк Роджерс и Алексей Пажитнов действительно стали близкими друзьями. Они общаются и часто встречаются, хотя живут в разных городах. По словам обоих, их отношения в «Тетрисе» показаны весьма реалистично.
Где ещё смотреть на Никиту Ефремова и где мы когда-нибудь его обязательно увидим — в следующих выпусках от Мории Т.