Тысячелетия от каменного века
До передряг сегодняшнего дня
Росли желания и алчность человека,
Потребности жирели, как свинья.
Он исключительность свою вложил в основу
И бытия и нравственных начал,
Без устали оправдывая снова
Всё то, за что никак не отвечал.
Века бежали, вырастало стадо,
Млекопитающих, поставленных стоймя,
Сдавались и чума, и страхи ада,
Вулканы, грозно жерлами дымя.
И ненасытною лавиной саранча
Сжирала всё подряд, губя навеки
Стонали камни, в грудь себе стуча,
Взглянув, как сохли, выплакавшись реки.
Чернел и задыхался океан,
Насквозь прострелянная гибла атмосфера,
Шёл смерчем по планете великан
В театре жизни в роли Люцефера.
И мир разбалансировался вдрызг,
Развалена гармония на части,
А на истории следы кровавых брызг
И лицемерием пронизано участье.
И рвётся человек в небытие,
Сжигая и круша вокруг живое,
А сам давно висит на острие
И смотрит в жизнь, как в зеркало кривое.
Богословский Николай Дмитриевич, 2 мая 1989 г.