Захватывающая героическая история, пронизанная лиричностью шекспировских пьес и эмоциональным накалом античных трагедий.
1935 год. Войска Муссолини вот-вот войдут в Эфиопию. Недавно осиротевшая Хирут попадает служанкой в дом к офицеру Кидане и его жене Астер.
Когда разражается война, Хирут, Астер и другие женщины не хотят просто перевязывать раны и хоронить погибших. Они знают, что могут сделать для своей страны больше.
После того как император отправляется в изгнание, Хирут придумывает отчаянный план, чтобы поддержать боевой дух эфиопской армии. Но девушка даже не подозревает, что в конце концов ей придется вести собственную войну в качестве военнопленной одного из самых жестоких и беспощадных офицеров итальянской армии…
Помимо шорт-листа "Букера" меня в этой книге интересовало, как изобразит Вторую итало-эфиопскую войну и фашистскую оккупацию человек "с обеих сторон": женщина, родившаяся в Аддис-Абебе, бежавшая от марксистского режима подполковника Менгисту (практически собственного тёзки), осевшая в Штатах и учившаяся в Италии.
Скажу сразу: изобразила практически никак. Большая, самая драматичная часть событий целиком и полностью выдумана, причём нарочито гипертрофирована - всё равно что судить о войне во Вьетнаме даже не по "Апокалипсису сегодня", а исключительно по истории полковника Курца.
Но, допустим, нам обещают "шекспировскую лиричность" и "античные трагедии", а Шекспир с Софоклом были те ещё историки. Абстрагируемся от фактов, попытаемся понять, что, собственно, предлагает книга.
Поначалу она мне не то чтобы понравилась, но увлекла. Показалась несколько странной, чересчур экспрессивной и примитивной на уровне характеров, но кто их там знает, эфиопов 1930-х, тем более что и в "цивилизованной" Европе того времени можно найти нечто похожее. И даже первое противопоставление мужчина/женщина (в сцене свадьбы/изнасилования Астер) кажется если не естественным, то хотя бы укладывающимся в экспрессивность "античной трагедии".
А дальше всё как-то совсем покатилось в духе "повесточки":
Женщины лучше и сильнее духом, чем мужчины, которые делятся на слабаков и монстров. И женщины выбирают монстров, потом ненавидят монстров, потом выходят замуж за слабаков, если монстры не берут их силой. (Очень хочется спросить: а ваши-то отцы кто, слабаки или монстры?)
Эфиопы лучше и сильнее духом, чем ascari (африканские корпуса итальянской армии - кстати, почему латиницей?), но те тоже ничего по сравнению с итальянцами (хотя реального итальянца нам показывают всего одного, и он главный монстр).
Революционеры 1974-го правы (молодым везде у нас дорога), но ветеранов войны надо слушать (старикам везде у нас почёт), а император хоть и слаб, но ни в чём не виноват, до конца за правду и ходит среди простых людей, аки Гарун аль-Рашид.
Возможно, это не имело бы решающего значения, будь книга написана традиционно в плане сюжета и синтаксиса. Но сюжет здесь рваный, в паре мест вроде как напоминающий античную трагедию (есть даже хор), а мотивация страдает как у героев, так и у героинь: последние, например, утверждают, что готовы сражаться не хуже мужчин, при этом не имеют понятия о дисциплине, технике боя, плохо вооружены и попадают в плен в первой же схватке, где должны ни много ни мало охранять императора (точнее, его "тень"). На их фоне Шурочка Азарова с её "а если очи зорки, руки верны в прицеле, и не слабы стремена" выглядит настоящим Рэмбо (особенно при огневой поддержке Ивана). А если учесть, что этих самых героинь ещё и непрерывно мотает от депрессии к эйфории и обратно, даже странно, что они вообще пережили войну.
Что касается синтаксиса, то автор. конечно, задала переводчику Григорию Крылову задачку, и я не уверен, что он с ней справился. Дело в том, что значительную часть времени персонажи рассуждают то ли вслух, то ли мысленно, и выраженной границы между этими рассуждениями нет. Поэтому текст переполнен междометиями, назывными предложениями и т.д., и у меня нет уверенности, что перевод везде адекватен оригиналу (или, может, плохо читаются оба).
А вот в чём я совершенно уверен, так это в том, что чувство языка в процессе перевода дало сбой. Да, конечно, книга написана по-английски, но не надо забывать, что наши герои объясняются на итальянском и амхарском, поэтому сугубо англоязычных терминов в тексте быть не должно. И если "курьера" вместо "гонца" ещё можно пережить (хотя откуда у эфиопов курьеры?), то каким образом в текст в качестве описания усадьбы пробралось, например, слово "компаунд", как собака может жевать кость и что у человека за расщелинка чуть выше ягодиц, остаётся загадкой.
Но окончательно меня добил финал. Не буду его пересказывать, скажу только, что такой откровенной ксенофобии, лицемерия и, хоть это и не указано впрямую, антисемитизма я не видел давно. А тот факт, что эта книга, написанная беглой эфиопкой, осевшей в США, попала в шорт-лист "Букера", для меня лично - символ торжества даже не BLM, а откровенного "обратного расизма".
В своё время Боб Марли спел: "Until the colour of a man's skin is of no more significance than the colour of his eyes". Не все знают, что это - прямая цитата из речи того самого императора, Хайле Селассие I, на заседании Генеральной ассамблеи ООН в 1963 году. И финал романа - плевок к лицо человеку, сказавшему эти слова, человеку, после смерти которого семья Маазы Менгисте и бежала из Эфиопии. И это моя главная претензия к "Царской тени".
#современная проза #история #военное #имхи_и_омги