Он пришел на первый, попавшийся по дороге, призывной пункт и сунул спавшему на ходу веснушчатому парню документы. Тот уставился на Глеба как на ненормального:
- А чё прямо к открытию? Так не терпится на передовую?
Парень походил на колхозника, которого по какой- то дикой случайности занесло в столицу, он нехотя отставил кружку отвратительно воняющего кофе «три в одном» и взялся за документы Глеба, медленно внося данные с паспорта в компьютер, проговаривая вслух: «Степан Яровых, родился третьего марта 1995 года, в городе Харькове».
- Домой потянуло? – хмыкнул колхозник, но тут же улыбка стерлась с широкого лица, когда он взглянул на Глеба. Больше вопросов не задавал. Выдал необходимые бумаги и направление в часть на оперативную подготовку.
Глеб провел на военном полигоне несколько дней, он знал, что его давно ищут, поэтому- то он и подготовил заранее паспорт на чужое имя, чтобы навсегда стереть себя с радаров прошлой жизни.
Он не высовывался, но быстро показал хорошие результаты в стрельбе, и его в первых рядах отправили на Донбасс. В скором времени исчезло даже его фальшивое имя, остался только позывной «Яр».
22 февраля их подразделение вечером, неожиданно подняли по тревоге. Они быстро погрузились в бортовые машины, ехали несколько часов, сначала Глеб не знал, куда их везут, но как только уловил в воздухе запах моря, то понял все, и его пробрал пот, он лился тонкой струйкой по спине, хотя на улице дул сильный холодный ветер.
Прибыли в город двадцать третьего февраля, их сразу отправили в расположение воинской части, в столовой выдали завтрак – омлет, сарделька, черный чай с сахаром и пышная сдобная булка. Они молча поглощали еду, слышался только звон стаканов и стук вилок о тарелки. Никто не понимал, почему их так неожиданно перебросили сюда.
Глеб прикрыл глаза, внутри все заныло, он вновь вернулся туда, откуда бежал без оглядки десять лет назад, думая, что в его жизни все сложиться по- другому: у него будет много денег, он достигнет всего, о чем только мечтает.
И он достиг. Но что поменялось? Он вновь бежит, только в обратную сторону, от бабла, должностей, привилегий, о которых грезил пацаном, продираясь к своей вершине власти, обучаясь как ненормальный, в таком темпе, что его никто не смог догнать. И все это пошло прахом в одночасье, потому что прахом, по сути, и было.
Он вышел на улице, в прозрачном утреннем воздухе стояла звенящая как струна тишина. «Затишье перед бурей» - пронеслась мысль, Глеб кожей чувствовал, что намечается нечто такое огромное по масштабам, что поглотит его, унесет в своем вихре.
И он не ошибся, двадцать четвертого февраля две тысячи двадцать второго года, их подразделение бросили в наступление на жилые кварталы города, сказали, что они будут держать оборону от российской армии и добровольческих батальонов ДНР и ЛНР.
Внутри города началась стрельба, Глеб видел, как в страхе выбегают люди из подъездов домов и на их глазах рушатся стены квартир. Вот женщина, совсем молодая, беременная, тянет за собой двухлетнею дочь, кричит в ужасе, от того, что недалеко от нее взрывается снаряд и на месте детской карусели образуется воронка. Двор застилает черный дым, испуганный кот мечется в поисках хозяев, а пара стариков, придерживая друг друга, еле добираются до дверей подвала.
В этот момент Глебу стало по- настоящему страшно, нет, он не боялся за себя, он вернулся назад, чтобы умереть. Заныло пол ложечкой, он представил, как его мать под огнем украинской артиллерии бежит, не разбирая дороги, не в силах сообразить, где ей спрятаться.
Глебу хотелось закрыть глаза и перенестись в ненавистную ему квартиру в центре Киева, только бы не видеть всего этого. Он хотел сдохнуть сам, но не наблюдать, как бегут в ужасе мирные люди, пригибаясь низко к земле от их пуль.
Очередной звук канонады вернул в реальность, их подразделение перекидывалось на новый квартал, снайперы занимали выгодные места в опустевших квартирах.
Глеб прислонился к обезображенной от пуль и осколков, стене дома, он не понял, зачем они стреляли, ведь ни одного военного он так и не увидел. Его толкнул в бок один из бойцов, с «позывным» Миллер, имени этого здорового бугая Влад не знал.
- Чё, Яр застыл? Пойдем, я такую хату нашел, закачаешься! Там и холодильник забит жрачкой под завязку!
Когда вошли в квартиру Глеб огляделся - новый ремонт, красивая огромная кровать, на кухне стол уже ломился продуктами из холодильника, около него столпились несколько бойцов в грязных берцах, они со смаком пожирали куски соленого сала, сырокопченой колбасы, спиртное, которое нашли тут же, лилось рекой.
Провозглашались знакомые до оскомины речёвки:
- Слава Украине - героям слава! Погоним вон москалей!
Хотелось оглохнуть, чтобы не слышать ничего, Глеб вышел из кухни, прикрыв дверь в квартиру, оказался на площадке и закурил. Кто- то из подвыпившего молодняка высунулся в проем двери и, выдыхая на Глеба парами водки заорал:
- Че как не родной, Яр? Не уважаешь?
Глеб пятерней задвинул молодую рожу за дверь и закрыл ее на замок с обратной стороны. Он вышел в пустой двор. Какая- то женщина в сером пуховике медленно шла, опираясь на трость, она остановилась около Глеба и спросила:
- Ребята, что происходит? Почему стреляете в нас? Почему грабите наши квартиры? Здесь же нет военных!
Глеб не знал, что ей сказать, хотя понимал, зачем они все это устроили. Он скупо ответил, опуская глаза:
- Запаситесь водой и едой на несколько дней, и не выходите из подвала.
Женщина охнула, с трудом сделав несколько шагов, оглянулась на Глеба и тихо сказала:
- За что вы нас ненавидите, сынок?
Глеб стоял на холодном ветру, провожая ее изломанную болезнью фигуру, он почувствовал, как ему трудно стало дышать, потому что он давно знает ответы на все эти «почему».
Но отгородившись от реального мира виртуальным, искусно им же придуманным, отсекая все эмоции, он перестал представлять живых людей, что они чувствуют, когда их унижают и предают свои же дети, когда считают людьми второго сорта, когда стараются извести все русское в них, в том числе и русский язык.
И вот сука судьба так зло посмеялась над ним, забросив в Мариуполь, и заставив смотреть сквозь прицел автомата на своих же земляков, на тех, кого знал и понимал луче всего, которых, думал, что ненавидит.
Борясь с собой, он зашел в квартиру, где вовсю гуляли его сослуживцы, воздух там наполнился густым дымом сигарет и еще какой- то дряни. Лица у всех красные от выпитого спиртного, и в ванной, застеленной дорогой итальянской плиткой, кто- то блюёт на пол.
Глеб развернулся и вышел, поднялся на два этажа выше, толкнул дверь квартиры, оббитой дешевым дерматином, внутри никого, видно, что в спешке её забыли закрыть. В кухне на плите стояли давно остывшие тефтели в томатном соусе и рожки. Глеб схватил ложку и стал жадно поглощать их, вкус напомнил котлеты, которые готовила мать, такие же нежные, воздушные, сочные.
Насытившись, он прошел в единственную комнату, и, улегшись на старый, поточенный кошками диван, заснул.
Романы автора:
Роман «Не она»:
Аудио-версия романа «Не она»: https://www.litres.ru/nina-romanova-21075853/ne-ona-68453470/
Роман «Пациентка»:
Роман «Янина»:
#любовные романы #романы о любви #современный женский роман #романы для женщин #женские романы