Продолжаю...
В музыкальной школе первой моей учительницей музыки была Мария Авдеевна - добрейший человек! Я её очень любила... Ходила в школу с удовольствием, несмотря на то, что ходить надо было пешком через полгорода.
Через три года учёбы она почему-то решила, что мне нужен лучший педагог, чем она - видимо считала меня одарённой и боялась испортить моё будущее... Я же была не очень усердной, прямо скажем, с ленцой, а Мария Авдеевна не хотела давить на меня, и зря... В общем, она передала меня молодому педагогу, с хорошей техникой игры на инструменте, чтобы научили меня уму-разуму. Так я из любимой ученицы превратилась в нерадивую. Новую учительницу, женщину с тонкой нервной организацией, раздражало во мне то, что я вместо того, чтобы целыми днями долбить гаммы и этюды, отрабатывая технику, самовольно разучивала сложные тогда для меня произведения Баха, Бетховена, Шопена. В приступе раздражения она хлестала меня по рукам костлявыми пальцами при очередной моей ошибке, а я после этого наотрез отказывалась играть! Тогда она отсаживала меня в угол и велела не мешать ей заниматься - она готовилась к поступлению в консерваторию. Я сидела со слезами на глазах и слушала, как она играет "Элегию" Рахманинова...Это была божественная мелодия!
Я плакала, слушала и ощущала, как в мою детскую головку заползает холодная скользкая змея - мысль о том, что я НИКОГДА НЕ СМОГУ так играть!...Так закончилось моё музыкальное образование, увы...
Видимо, моё внутреннее сопротивление как-то сработало, потому что усилилась моя болезнь - заикание. Оно появилось у меня года за четыре до этого, когда я неожиданно и очень сильно заболела корью. Болезнь протекала очень тяжело, потому что мне было уже лет 10, в этом возрасте корь обычно даёт осложнения. Моя корь дала осложнение на... речь. Когда я стала выздоравливать, обнаружила, что у меня не получаются какие-то слова. Довершило черное дело то, что меня, ослабленную после болезни, по пути в школу облаяла свора бездомных собак. Я так испугалась! Практически сразу после этого я стала почти немой. Заикание, такое сильное, на долгие годы сковало мою жизнь в узких рамках. Как только меня ни лечили! Врачи-невропатологи, психиатры, гипнотизёры, даже бабушка какая-то - народный лекарь. Ничего не помогало! Врачи сказали, что мне нужно отдохнуть, восстановить силы, никаких нервных перегрузок! Естественно, школу не бросишь, а с музыкалкой пришлось временно расстаться. Сначала я взяла академический отпуск, но, спустя год, наотрез отказалась идти к той учительнице-злючке (я так и не призналась родителям, что она хлестала меня, стыдно было за мою лень...). Родители не настаивали - любили меня и оберегали мою нервную систему.
С музыкалкой не срослось, но музыка, эта волшебная субстанция уже заполнила мою душу до краёв, даже через край...
Говорила я с трудом, но петь-то могла! Музыкальный слух остался, и я стала петь, петь и петь... На школьных вечерах и концертах, на семейных праздниках, с мамой и её подругой, с братом и дедушкой - везде, где только можно... В эти мгновения я выражала все свои эмоции, которые не могла выразить словами! Много позже я узнала, что именно пение постепенно и почти полностью вылечило меня от заикания.
Любовь к классической музыке мне привил мой старший брат. Он хорошо разбирался в музыке разных жанров и меня к этому приучал, за что я ему бесконечно благодарна! Брат и во всем остальном был и есть моим ориентиром по жизни. До сих пор ловлю себя на мысли: когда принимаю какое-то важное решение, пытаюсь представить, как бы к этому отнёсся мой брат? Это сейчас. когда уже прожито немало... Что говорить о детстве, когда каждый его одобрительный или укоризненный взгляд действовал сильнее, чем воспитательная речь любого из родителей.
Так вот, возвращаясь к музыке... Иногда, услышав по радио какое-то музыкальное произведение из классики, Виктор спрашивал: "Наташа, кто композитор?" Я неуверенно называла кого-то... Брат: "Ну что ты? Как можно спутать, например, Баха с Бетховеном? (или Чайковского с Глинкой)" Я готова была сквозь землю провалиться! После этого, конечно, старалась внимательно слушать и запоминать авторов музыки, чтобы с гордостью ответить на вопрос брата, не ошибаясь, и заслужить одобрение от него! Вот такой у меня замечательный старший брат!
Сейчас он уже в солидном возрасте и живёт далеко от меня, но связь с ним неразрывна!
Опять нахлынуло... Продолжу позже.