Иосиф Петрович, грязный, опухший, с трясущимися руками, зашёл в супермаркет. Купил банку томатной пасты и шкалик водки. Водка ни как не хотела пробиваться на кассе, ей кажется, совсем не нравилась кассирша. Кассирша Мария, усталая грузная женщина, недавно развелась с мужем, ей досталось в наследство пять детей и ноль алиментов. Она раз сто проводила шкалик, код однако не читался. Иосифа Петровича уже охватило волнение. - Вот вы водку пробить не можете, а что вообще вы можете? Из-за этого и Союз развалился. Коммунистические идеи крепко жили в душе пенсионера. Кассирша ответила томным взглядом. Так смотрят на брошенных котов. Она бы с радостью подобрала Петровича, но тут касса заработала и пробила водку. Иосиф Петрович поплёлся домой, ругая то Ельцина, то советскую власть, то жену, скоропостижно ушедшую лет надцать назад. Уже в родном квартале над бредущим и бредящим пенсионером загорелся ярчайший свет. "Бог ты мой! " - подумал Петрович. Но это был не Бог. Над ним, в закатном небе, кружи