- Отстаньте от меня, я этого не хотела!
В дверь ломятся изо всех сил, того гляди совсем ее с петель снесут, или пробьют насквозь, не стальная ведь – деревянная.
С той стороны слышится рык, завывания и клацанье зубов.
- Уезжай! – доносится до меня требование. – Прочь отсюда! Уезжай!
- Не уеду! – воплю я, подтыкая под дверь крапиву и аконит.
***
За несколько недель до
- Мореево, - сообщает громкоговоритель в вагоне.
Беру чемодан, рюкзак закидываю на плечо, и тащусь к выходу. Электричка останавливается, двери с лязганьем открываются, меня обдает летним зноем и свежестью загородных деревьев.
Платформа пустая. Кроме меня на ней никто не вышел. Очень жаль, я совершенно не знаю, как добираться до дома бабы Лукерьи.
Вообще я бы не стала ввязываться в эту авантюру, если бы меня не поперли с работы. С начальником и так не в ладах была, а тут еще и сокращение неожиданное, выбор пал, естественно, на всех нелюбимых сотрудников.
Прознав, что я теперь безработная, хозяйка квартиры мягко попросила выйти вон, и я осталась без крыши над головой и без денег.
С родителями отношения поганые. Я даже соваться к ним на порог не решилась. Хватило, что и так виноватая в том, что сестре деньги не перечисляю. Как же так ведь я работаю, а она нет! Уже несколько лет я враг семьи номер один.
И вот в последний день своего пребывания на съемной квартире я получаю письмо, что некая Лукерья Ильинична Мирская, назвавшаяся моей бабкой, завещала мне целый дом и участок в богом забытой деревне. В конверте ключ, письмо с адресом и обязательное условие – я должна прожить в доме не меньше шести месяцев, и не имею права его продавать или сдавать. Если я съеду из этого дома, то должна его сжечь. Оставлять дом дольше, чем на два дня пустым, я не могу.
Звучало мягко говоря странно, но жить все равно негде, небольшие сбережения у меня имелись, вот пока поживу в деревеньке, отдохну от города, может, найду себе удаленную работу, интернет туда проведу и будет мне счастье.
Конечно, выбираться в город мне будет нужно. Без цивилизации вряд ли я смогу долго существовать. Все же не старуха – двадцать семь годков только. Правда, ни мужа, ни детей, но я как-то и не задумывалась пока об этом.
С отношениями мне как-то не везло. Они как-то все очень быстро заканчиваются. Но хоть врагами не остаемся. Можем с бывшими даже на улице улыбнуться и кивнуть друг другу в знак приветствия.
Но, что-то я отвлеклась. Даже представиться забыла.
Зовут меня Мария Игнатьевна Лихова, можно просто Маруся. Рост метр шестьдесят девять. Волосы – когда-то были рыжими и кудрявыми, сейчас выпрямленные блондинистые. Глаза серые. Веснушки закрашены тональником. Лак на ногтях почти весь слез. Ноги в синяках и ссадинах от желтого чемодана, который, кстати, совсем покоцанный. На плече старый рюкзак и скоро у него оторвется лямка.
Навигатор на моем телефоне показывает, что пиликать по дороге мне еще километра два. Проблема в том, что дороги я никакой не вижу. Так, тропинка через лес ведет, который сразу возле платформы начинается.
«Хоть бы тут волков не водилось,» - взмолилась я, но на всякий случай достала из рюкзака перцовый баллончик и электрошокер и положила в карманы шорт.
Где-то через час я добираюсь до деревни. Взмокла вся так, будто кросс пробежала. Идти с чемоданом через лес – плохая идея. Колесики ведь совсем не предназначены для сельской местности. Так что почти всю дорогу свой чемодан я тащила на себе.
Когда впереди замаячили покосившиеся домики и заборчики, я ужасно обрадовалась. Сейчас добреду до дома, кину вещи, искупаюсь где-нибудь, на карте была изображена речка Смородинка. Поужинаю и спать до самого утра.
Деревня была какая-то пустая, словно заброшенная. Несколько стариков копались в своих огородах, так что кроме их согнутых спин я ничего не увидела, несколько ребятишек, видно, приехавших на летние каникулы, носились от участка к участку, да две дремлющие на цепи собаки. Даже голов не подняли, когда я гремящим чемоданом проходила мимо.
Нужный дом нашла быстро. Он ничем особо не отличался, был такой же старый и страшный, как и все остальные, но я словно почувствовала – мне сюда.
Заковырялась, правда, у ворот, ключ никак не открывал заржавевший замок.
Тут-то меня и настигли жители, уже прознавшие, что к ним явилась чужачка.
- А ты хто такая? Откудова будешь? Чейная? – спрашивает какая-то бабка высунув голову в панаме из-за своего забора. – Тута никого нет. Никто не живет.
- Внучка бабы Лукерьи я. Маруся, - сказала, а сама засомневалась. Мои родители никогда мне про бабку не рассказывали, сюда мы не ездили. И может, я вообще ей не родственница.
- Так нет ее боле. Померла несколько недель назад.
- Я знаю, - говорю я, и получаю целую дозу негодования и презрения от старухи.
- Явилась, понимайте ли! Ой, люди добрые, что творится-то! Как жива была бабка, так никто о ней и не помнил. А тут померла, и сразу родственнички нарисовались. Небось, дом решила продать.
- Простите, а вас как зовут? – интересуюсь как можно вежливее, даже улыбку выдавила.
- Марфа Ивановна, - удивилась старуха, но имя свое сказала.
- Знаете, что, Марфа Ивановна? Идите к черту. Не ваше дело, почему я здесь.
Открываю наконец-то калитку и, громко ей хлопнув, иду в дом. Если тут все такие соседушки, то тяжело мне придется. Но улыбаться и стелиться перед ними, я точно не собираюсь.
Марфа, постояв ошеломленно, начала вслед орать, какая я дрянь, но мне уже как-то все равно.
***
Дом встречает запахом старого дерева, пыли и чего-то чужого. Морщусь. Здесь темно и сыро. И мне совсем не хочется оставаться в этом помещении еще даже пять минут.
Ноги так и тянут меня обратно к двери. На улицу, в тепло. Подальше от этой темной постройки.
Но приходится взять себя в руки. Теперь это мой дом по праву. Приведу его в порядок. И посмотрим, может, мне тут понравится.
Все зеркала занавешены. На окнах веками нестиранный тюль. Куча каких-то книг. Старый палас в дырках. Пустые цветочные горшки возле подоконников. Охапки высушенных трав. Водопровода нет. Над раковиной висит умывальник, в который надо заливать воду. Душ – только летний из проржавевшей бочки. Туалет тоже на улице.
Холодильника нет. Зато есть погреб. В погребе холодно. Стоят банки с консервацией. И одному богу известно, что в этих банках. Потому что из-за слоя пыли, который на них осел очень сложно что-то разобрать.
Телевизора нет. Как и проведенного электричества. На кухне стоит маленькая газовая плита, вот только газа в баллоне не осталось. Чудесно.
Ни помыться, ни еду приготовить, ни в туалет сходить. Ни че го.
В своем осмотре добираюсь до второй комнаты – спальни. Небольшая кровать, заправленная лоскутным покрывалом. Старый покосившийся шкаф и тумбочка. Несколько цветков на окне. Но приглядевшись, я понимаю, что на подоконнике в горшках растет крапива. Очень странная старуха была.
На кровати лежит конверт. Любопытство берет свое, и я осматриваю письмо.
«Марии Игнатьевне Лиховой» - значится на обороте.
Надо же, и это письмо мне. Открываю.
«Маруся, ты меня, наверное не помнишь. Но я твоя бабушка. Твоя мама давно поссорилась со мной, и мы перестали общаться. Тебя она даже на лето ко мне не пускала. Но ты моя плоть и кровь. Поэтому этот дом и участок я завещала тебе.
Ты не смотри, что дом такой старый и развалившийся, как только он тебя примет, он и внешне изменится. Ты только ласковой с ним будь. Доброй.
Чтобы он привык, ты должна прожить тут не меньше шести месяцев. Тогда сразу станет понятно – принял тебя домик или нет. Если не примет, продавать его не вздумай. Он новых хозяев со свету сживет. Лучше придай его огню, и освободи.
С соседушками не ссорься. Они тебя выгнать попытаются. Но ты ничего не бойся. Стой на своем. Мол, не съеду, и точка. Этот дом по праву твой. В моей комнате безопасно. Туда они не сунутся. Ты главное ночью не выходи из нее.
Когда с домиком подружитесь – найдешь новое письмо. Оно объяснит тебе все, что тут будет происходить в эти шесть месяцев.
Мой кулон надеть и носи не снимая, пока не почувствуешь, что помощь моя тебе больше не нужна.
Удачи, внученька!»
- Бред какой-то, - бормочу я, вытаскивая из конверта старинный кулон из темно-зеленого камня, похожего на необработанный изумруд. Когда трогаю пальцами сам камень, меня будто током ударяет. А потом по телу разливается приятное тепло.
Форточка вдруг распахивается, впуская в комнату теплый летний воздух. Пора начинать уборку, а то до вечера не управлюсь.
Вот такое начало новой истории. Если интересно, что будет дальше - пишите. Стоит ли продолжать? Или попробовать что-то еще?
Раз уж много человек проголосовало за длинные истории, то начнем с нее. Маленькие рассказы тоже будут появляться, но редко (мне они почему-то даются сложнее, чем длинные повести)