7 апреля 1919 г. поднявшись на борт линкора "Мальборо" вдовствующая императрица Мария Федоровна записала в своем дневнике:
" Я испытываю тяжёлые, к тому же ещё и горькие чувства из-за того, что мне таким вот образом приходится уезжать отсюда по вине злых людей! Я прожила здесь 51 год и любила и страну, и народ. Жаль! Но раз уж Господь допустил такое, мне остаётся только склониться перед Его волей и постараться со всей кротостью примириться с этим".
После Февральской революции, отречения царя от престола, его близкие разными путями добирались до своих имений в Крыму, сюда еще советская власть не дошла. Во главе оставшихся Романовых была Императрица Мария Федоровна, приехавшая вместе с младшей дочерью княжной Ольгой Александровной, ее мужем полковником Н.А. Куликовским. Вместе с ними прибыл и Великий князь Александр Михайлович, муж ее старшей дочери Княжны Ксении Александровны. Сама княжна Ксения приехала чуть позже совместно с Юсуповыми.
Вслед за ними с Кавказа прибыл Великий князь Николай Николаевич (внук Николая I) совместно с семьей, вскоре к нему присоединился его младший брат Петр Николаевич тоже с семьей. В Крыму последние представители царской династии прожили 2,5 года, до апреля 1919 г.
Императрица и Юсуповы проживали во дворце Ай-Тодор, рядом с ней находились Ксения и Ольга с мужьями и детьми. А также графиня Менгден, фрейлина Евреинова и генерал Фогель.
В имении Чаир жили Великий князь Николай Николаевич с супругой Анастасией Николаевной, князь .Г. Романовский, граф С.В. Тышкевич с супругой, князь В.Н. Орлов, доктор Малама и генерал Болдырев. Ну а Петр Николевич уехал в свое имение Дюльбер, который был построен по его эскизам архитектором Красновым. Именно Дюльбер по итогу станет последним домом Романовых перед эмиграцией. Благодаря его мавританскому стилю, дворец стал настоящей крепостью.
Когда войска Красной Армии добрались до Крыма, стало понятно, что Романовым вновь грозит угроза расправы и отъезд просто неизбежен. Тогда-то к ним на помощь пришел совершенно неожиданно спаситель в лице врага. Им стал матрос Черноморского флота, командир отряда революционных матросов Филипп Львович Задорожный. Его задачей была охрана Романовых, пока центральные власти не решат их судьбу.
Однако в местном Ялтинском совете царили анархические настроения. Они грозились расправиться со всеми Романовыми. Сам Задорожный не получив никаких приказов от своего начальства, отказался подчиняться Ялтинскому совету. Он прибыл в Ай-Тодор с предложением всем им уехать в Дюльбер, так как в нем будет легче обороняться.
Как потом стало известно историкам, Задорожный решился на спасение Романовых, по той причине, что был лично знаком с князем Александром Михайловичем еще с Качинской авиационной школы, в которой служил в 1916 г. Организатором школы был князь. Впоследствии Ксения Александровна вспоминала, что "верзила в матроской форме" появился в Ай-Тодоре за три-четыре недели до рождества 1917 г. Сам Александр Михайлович писал в своем дневнике следующее:
«Моя семья терялась в догадках по поводу нашего мирного содружества с Задорожным… Великим благом было для нас очутиться под такой стражей. При своих товарищах он обращался с нами жестко, не выдавая истинных чувств…».
Александр Михайлович стал правой рукой Задорожного. Тот просил князя помогать ему с составлением рапортов для Севастопольского совета о поведении находящихся под арестом князей. Мария Федоровна также тепло отзывалась о Задорожном:
«Забота о нас Задорожного и желание его охранить нас от жестокости революции приближают нас, людей, к Богу» - писала Императрица в своем дневнике.
И только Ольга Александровна с настороженностью относилась к их надзирателю. Она писала: «Это был убийца, но человек обаятельный. Он никогда не смотрел нам в глаза. Позднее он признался, что не мог глядеть в глаза людям, которых ему придётся однажды расстрелять. Правда, со временем он стал более обходительным. И всё же, несмотря на все его добрые намерения, спас нас не Задорожный, а то обстоятельство, что Севастопольский и Ялтинские советы не могли договориться, кто имеет преимущественное право поставить нас к стенке".
В 1918 г. началось Германское наступление в Крым, вновь активизировались анархисты Ялтинского совета. Они требовали немедленной выдачи им Романовых для расстрела. Задорожный принимает решение обороняться. Зубчатые стены "Красавца" дворца, а именно так переводится с крымскотатарского "Дюльбер", идеально подошли для установки пулеметных гнезд. Александр Михайлович будучи профессиональным военным и помощником Задорожного , принимает непосредственное участие в разработке обороны дворца. Он помогал в установке пулеметов и рассчитал секторы огня, помог охране наладить работу прожекторов. Дворец был оцеплен отрядами матросов ЧФ находящихся под руководством Задорожного. В одну из апрельских ночей 1918 г. Ялтинский совет выслал своих штурмовиков, к оборонявшим дворец матросам присоединились и князья. В итоге ни один штурм дворца не был успешен. После анархистов во дворец прибыли германские войска. Один из офицеров объявил Александру Михайловичу, что теперь Романовы будут под их покровительством, а большевиков которые держали их под арестом расстреляют. Князь вступился за матросов и Задорожного, чем очень поразил германцев.
В благодарность за защиту, Мария Федоровна заказала скульптуру Задорожного и лично посещала мастерскую скульптура Г. В. Дерюжинского, который также жил с Романовыми. Сам скульптор описывал комиссара, как человека широкой души, который мог вызвать к себе уважение и даже любовь. По его мнению, Задорожный поддержал революцию из личных убеждений, но при этом осуждал грабежи и неоправданные убийства, являлся человеком честным, чистым, нравственным. Обладал наивными, трогательными идеями.
Сам Задорожный причислял себя к эссерам. Когда бюст был окончен, Мария Федоровна устроила обед в честь их спасителя. Отряд Задорожного продолжал охранять Романовых вплоть до дня их отъезда. Когда пришла пора уезжать, они долго и трогательно прощались, самые молодые матросы и княжеские дети плакали.
7 апреля 1919 г. последние из Романовых вступили на борт линкора "Мальборо" и отчалив от Ялтинской набережной навсегда попрощались с Россией. В 1922 г. "Дюльбер" был переименован в "Красное знамя" в нем открыли первую советскую здравницу. Впоследствии санаторий для высокопоставленных членов партии КПСС и других коммунистических стран. В наше время он также является санаторием.
Его основатель Петр Николаевич с братом Николаем Николаевичем и их семьями по началу жил в Италии, затем они уехали на юг Франции. Николай Николаевич умер в 1929 г., в возрасте 72 лет от остановки сердца. Петр Николаевич умер в 1931 г., возрасте 67 лет. Александр Михайлович жил в Париже, а затем уехал ближе к Альпам, в городок Рокебрюне, умер в 1933 г., возрасте 66 лет. Мария Федоровна так и не смогла поверить в расстрел сына Николая II и его семьи, она до самой смерти ждала его. По началу она жила в Англии, при дворе племянника, короля Георга V, а затем уехала в родную Данию, где жила также при дворе своего племянника короля Кристиана X. Ее не стало в 1928, возрасте 80 лет. Но в отличие от других Романовых, она все же вернулась в Россию. Ее похоронили в соборе св. Петра и Павла в Петропавловской крепости, рядом с мужем императором Александром III. Княжны Ксения и Ольга остались в Англии, их правнуки и поныне живут там. О судьбе спасшего их от расстрела комиссара Задорожного доподлинно ничего не известно. Есть не подтвержденные документы, гласящие, что он вместе с сыновьями погиб во время Великой Отечественной войны во время обороны Крыма.