«Жан-Поль Бельмондо…: продолговатое лицо с резко очерченными губами, перебитый «боксерский» нос. Но выразительные темные глаза актера умеют был и лукавыми, и грозными, и нежными, и насмешливыми — словом, выражать всю гамму человеческих чувств и настроений.
Бельмондо прекрасно движется, тело его тренированно, он с удовольствием показывает бицепсы и мускулистый торс. Но в нем есть и еще «что-то» увиденное Габеном, и это «что- то» делает Жан-Поля любимцем зрителей — он талантлив.
Бельмондо родился в парижском предместье Нейи в апреле 1933 года. Закончив лицей, он поступает в Парижскую консерваторию драматического искусства на курс Пьера Дюкса и, завершив учебу, гастролирует по провинциям с разными труппами, играет небольшие, главным образом комические роли — ведь еще в консерватории он зарекомендовал себя как комик.
«Ты не сможешь обнять женщину,— говорил актеру Дюкс,— не вызвав при этом хохота в зале». «Я был осужден,— вспоминает актер,— играть дебильных слуг. Если бы у меня были комплексы, я бы пропал...»
Комплексов у него не было. Его здоровая, оптимистическая натура отвергала всякий фатализм. Он играл то, что ему предлагали.
Подчас, способствуя успеху спектакля, нередко, помогая его «завалить», как было, например, с «Медеей», где Бельмондо исполнял роль гонца, выбегавшего на сцену с известием о пожаре и смерти Язона: «Ужасно! Горит, горит! Язон умер». И веселье воцарялось на сцене и в зале... В общем, повторяю, Жан- Поль, создавая в основном комические образы, постепенно накапливал тот опыт, знания, навыки, которые ему не дали годы учебы.
«В чем должна заключаться подготовка актера? — спрашивает Бельмондо и сам себе отвечает: — Надо брать парней, которые этого хотят, и обучать их боксу, учить готовить пищу, разделывать туши. Они должны уметь водить грузовики и самолеты, чистить ботинки, резать ветчину, управлять бульдозером прыгать в воду с 15-метровой вышки, болтать по-английски...».
В этих словах — целая программа Бельмондо, актера, который всегда стремится к достоверности, без которой зритель не в состоянии верить и сопереживать герою фильма.
Да, Бельмондо умеет боксировать (он не раз выступал на ринге в любительских встречах), хорошо играет в футбол, плавает, прыгает в воду с большой высоты, водит, как заправский шофер, тяжеловозы («100 тысяч долларов на солнце»), скачет на лошадях («Картуш», «Повторный брак»). Если надо, он повиснет на лестнице, спущенной с вертолета над домом, чтобы вломиться в него через окно («Страх над городом»), либо вскарабкается по фасаду небоскреба («Человек из Рио»). Бельмондо отлично владеет рапирой и саблей, пистолетом и кулаками, играя то гангстеров («Борсалино», «Охота за человеком»), то полицейских («Страх над городом», «Частный детектив»). При этом актер предпочитает все трюки делать сам — пример тому фильм «Чудовище», в котором Жан-Поль сыграл роль каскадера.
За двадцать с небольшим лет работы в кино Бельмондо снялся почти в шестидесяти картинах, но лишь некоторые оставили заметный след в его творческой биографии.
На Сен-Жермен-де-Пре в 50-е годы он часто встречал небритого, в темных очках человека, который, по словам Бельмондо, пялился на него. Это был Жан-Люк Годар. Партнерша Бельмондо по фильму «Будь красивой и молчи» Анн Колетт познакомила их. Именно Годар предложил Жан-Полю первые важные для него роли в кино—сначала в короткометражке «Шарлотта и ее хахаль», а затем в картине «На последнем дыхании».
«В первый съемочный день, — рассказывает Бельмондо,—когда я вошел в телефонную будку, Годар сказал мне: «Делай, что хочешь». Я безобразничал, убежденный, что фильм «На последнем дыхании» никогда не выйдет. Ни разу потом я не испытывал на съемочной площадке такого чувства свободы».
Роль Мишеля в этой картине была заявкой на нового героя. Бельмондо поразительно гармонично воплотил на экране образ человека, живущего секундой, не сознающего нависшей над ним опасности, убийцы и вора, но и в чем-то привлекательного — видимо, своим бунтом против условностей жестокого мира и искренней любовью к Патриции.
Успех ленты подсказывал два пути для молодого актера. Первый предполагал повтор: можно было просто без особого труда лепить новых «пуакаров»; второй —не за- штамповаться, искать, двигаться вперед.
Бельмондо выбрал средний вариант. Он не отказывается от вариаций на тему «Пуакар», то есть снимается в ролях отщепенцев, людей вне общества, гангстеров, привлекательных разве что силой характера, но одновременно Жан-Поль разнообразит палитру, доказывая зрителю, критике и самому себе в первую очередь способность работать более серьезно и глубоко. Здесь можно назвать служителя церкви Морена («Леон Морен — священник» режиссера Жан-Пьера Мельвиля), Микеле («Чочара» режиссера Витторио де Сика) и других героев Бельмондо.
Одновременно Жан-Поль снимается в чисто развлекательных картинах. Но после «Борсалино» Жака Дерея, где Бельмондо играет вместе с Аленом Делоном одного из двух гангстеров, решивших подчинить своему диктату целый город, он создает собственную кинокомпанию — «Серито». К этому его побуждает пример Делона. А главное, Жан-Поль и сам видит преимущества самофинансирования. Отныне он может выбирать себе роли.
Однако вся дальнейшая судьба Бельмондо-актера и продюсера убеждает нас в том, что в нем неизменно, к сожалению, побеждает последний. Только когда он работает с хорошим режиссером, он как актер достигает успеха. Так было с Мельвилем, Маллем, Энрико, Шабролем. Так было и с де Брока, с которым он снял известный у нас фильм «Великолепный».
Бельмондо любит контрастные роли, а когда ему представляется возможность воплотить на экране два разных характера в рамках одной картины, задача эта заставляет его мобилизовать все свои «ресурсы».
Вспомним, к примеру, хотя бы ленту Клода Зиди («Чудовище»), где Жан-Поль и каскадер-неудачник и блистательный, но трусливый актер с сомнительной биографией. Отличная игра Бельмондо, однако, не спасла фильм; картина не вышла за рамки заурядной комедии.
Когда же Бельмондо делает ставку на режиссеров-ремесленников, он часто терпит неудачу или, во всяком случае, лишь повторяет сделанное прежде.
Тут уместно назвать картину Филиппа Лабро «Наследник», где Бельмондо сыграл роль бизнесмена Кордела — делового и любвеобильного, пытающегося разобраться в обстоятельствах таинственной гибели отца и тем самым опасного для могущественной корпорации, которая хладнокровно убирает и его с дороги;
а также знакомую советскому зрителю ленту того же постановщика «Частный детектив», в которой обличительные ноты быстро растворяются в невероятных происшествиях, и образ героя становится ходульным, несмотря на усилия актера наделить его обаянием и правдивостью.
Подобное происходит и в двух картинах Анри Вернея… В обеих «сделана ставка» на Бельмондо. В «Страхе над городом» Бельмондо — комиссар полиции разыскивает опасного психопата, вздумавшего самолично бороться с развратом в окружающем мире; «Тело моего врага» — эдакая сказочная история мести, в которой герой волшебно расправляется в течение суток со всеми, кто оболгал его и отправил на семь лет в тюрьму. Однако такие сюжеты нравятся определенной части зрителей, и вот на них-то и делает ставку уже сам Бельмондо, выступающий в данном случае как продюсер, желающий только считать деньги...
Когда-то Клод Шаброль, снявший его в картине «На два оборота ключа», сказал о Бельмондо, что Жан-Поль именно такой, каким кажется. Ему не надо придумывать своих героев, надевать на лицо маску. Он действительно «симпатяга», он действительно «спортивен», он действительно «умница». И это неизменно сказывается в лучших его актерских работах.
...Жан-Поль Бельмондо сегодня переживает кульминационный период своей карьеры. Он много снимается, мечтает сыграть в театре «Проделки Скалена», подчас ошибается в выборе сценария фильма, другой раз — в выборе режиссера. Хочется верить, что он не сказал еще своего главного слова в искусстве» (Брагинский А. Жан-Поль Бельмондо // Советский экран. 1979. № 8: 16-17).