Я одна из тех счастливых людей, у кого есть родственники в настоящей деревне. Не имеющие дачу, не просто выезжающие на природу — а постоянно там живущие настоящей деревенской крестьянской жизнью, в одном из отдаленных уголков Саратовской области. Я там бывала с самого младенческого возраста, и благодаря этому я знала с детских лет, как выглядят куры, утки, гуси, коровы, поросята и так далее, и что булки не растут на деревьях, а молоко не разливается из-под коровы сразу в бутылки или пакеты. При всём том я была совершенно городским ребёнком, и вкус парного молока был для меня совершенно не соблазнителен, а экологически чистые молочные продукты — творог, масло и так далее — были совсем не теми, которые я ела дома. Взрослые радовались вкусной домашней еде, а я отказывалась. Но зато днями напролёт бегала по улице со своими двоюродными братьями и сестрами, к концу лета загорев дочерна.
Я и теперь стараюсь каждое лето хотя бы на несколько дней вырваться в деревню. Хотя давно у меня уже нет той веселой детской компании, с которой мы целыми днями радовались беззаботному лету. Я приезжаю не только повидать родных, но ещё и полностью отключиться от своей привычной насыщенной, ответственной, спрессованной и застрессованной жизни. Отключиться настолько, чтобы на эти несколько дней забыть свои привычные социальные роли, чтобы насладиться почти полным отсутствием интернета, чтобы дни были длинными до легкой скуки, а после обеда можно было бы с чистой совестью разрешить себе послеполуденную лень; чтобы горячий степной воздух, насыщенный звуками птичьего двора, и летнее палящее солнце будили бы во мне память предков и одновременно вызывали бы в памяти строки эпиграфа к «Песни косаря» Чайковского: раззудись, плечо, размахнись, рука, ты пахни в лицо, ветер с полудня… И когда в бесконечных, куда ни глянь, колосящихся полях разгуливается этот знойный июльский ветер, мне представляется, как многие поколения моих предков жили здесь в полном согласии с законами природы и теперь откуда-то смотрят на меня, пришлую, бледную, и качают головой: бедная, ты ж даже и корову-то подоить не сможешь.
Я, городской бездельник на каникулах, подолгу гуляю пешком; глаз отдыхает, наконец-то видя вместо плотной городской застройки бескрайние дали, а где-то среди полей и редких перелесков вдруг сверкнёт золотом купол белокаменного храма в ближайшем селе, пролетит степная птица, зашумит камыш на плотине пруда, а то и громыхнёт вдруг в небе гром, который, впрочем, необязательно прольётся дождём — лето в тех краях чаще засушливое, жаркое. Ну, а если уж гроза, ливень, то прячься кто может, чтобы не застало в поле. Настоящее, всамделишное лето, почти как в детстве.