Неудобная правда и вежливая ложь: что поощряется чаще

Наше отношение к детской лжи непоследовательно. Иногда дети могут быть честными в ситуациях, когда мы бы предпочли, чтобы они этого не делали: например, если они не утаивают правду о подарке, который им не понравился, то их могут за это отругать. Но мы также делаем акцент на поощрении детей говорить правду (даже если сами при этом лжем).

В исследовании, опубликованном в журнале Journal of Moral Education более подробно рассматривается вопрос о том, как взрослые воспринимают детей, которые лгут и говорят правду. И, несмотря на то, что правдивость в целом считается положительным качеством, взрослые отдают предпочтение детям, которые вежливо лгут.

Команда набрала для исследования 438 взрослых участников, 142 из которых были родителями. Участники просмотрели восемь видеороликов с различными сценариями, в которых ребенок либо откровенно лгал (например, говорил, что музыкальное выступление брата или сестры было лучшим из всех, которые он когда-либо слышал, несмотря на то, что оно было ужасным), либо отвечал откровенно (говорил, что оно было ужасным), либо приукрашивал (отвечал, что выступление было «довольно хорошим»), либо смягчал правду (говорил, что выступление было «не очень»). В некоторых случаях ребенок лгал из вежливости, а в других — чтобы защитить кого-то от неприятных последствий.

После просмотра каждого видеоролика участники оценивали ребенка по различным характеристикам, включая те, что непосредственно связаны с надежностью, и те, которые связаны с характером в целом (например, дружелюбие и интеллект). Они также отметили, насколько ребенок заслуживает доверия, и оценили вероятность награды или наказания, если бы они были его родителями.

В сценариях, где ложь защищала брата или сестру ребенка, участники, как правило, оценивали детей, которые лгали, более негативно по сравнению с теми, кто был честен. Дети, которые говорили грубую правду, оценивались более негативно, чем те, кто говорил более мягкий вариант, но они также считались более надежными. Вероятность наказания оценивалась выше у лжецов, чем у правдорубов, особенно если они были откровенными лжецами.

Тем не менее мотивы, лежащие в основе лжи, оказались важными для суждений участников. В сценариях, где ложь могла считаться вежливой, те, кто говорил более мягкий вариант правды снова оценивались наиболее позитивно. Но в этот раз и грубые, и мягкие обманщики оценивались более позитивно, чем правдорубы (хотя обманщики по-прежнему считались менее заслуживающими доверия, чем те, кто говорил правду). В этом случае вероятность наказания была выше у обманщиков, чем у тех, кто говорил смягченный вариант правды, но не у тех, кто грубо высказывал правду.

В целом, исследование показывает, что взрослые имеют непоследовательный подход к правдивости и лжи у детей, и что это связано с мотивами детского поведения. Когда ребенок лгал из вежливости, его воспринимали положительно и чаще всего готовы были поощрить; когда он лгал, чтобы защитить своего брата или сестру, взрослые чаще склонялись к наказанию. Более того, хотя откровенная честность часто заставляла детей казаться менее симпатичными, они воспринимались как те, кто заслуживает доверия.

Будущие исследования могут изучить реакцию родителей на своих собственных детей: как родители на самом деле наказывают или поощряют детей за ложь? Это также может дать дополнительное представление о том, где и почему дети предпочитают лгать, а также какие (возможно, весьма противоречивые) сигналы они получают о том, когда следует говорить правду.