Когда начал писать «Семена Перемен», у меня в столе уже лежало три недописанных романа, а в голове крепко укоренилась мысль: ничего не получится. Я хотел написать глубокую книгу, но не знал, способен ли вообще закончить хоть что-то длиннее рассказа. Чертовски боялся вновь облажаться и уже почти год не прикасался к художке. Не помню точно, как написал первую страницу. Не помню, каким мне тогда представлялся мир Семиградья. Но два солнца — голубое и желтое — были уже там. На той самой первой странице, с которой все началось. Я написал чуть меньше авторского листа, когда понял, что мне надо остановиться. Отступить на шаг от собственного текста и привести в порядок мысли. Что-то не вязалось, не клеилась, шло не так. Пару недель почти ничего не писал. Тогда возникла Завеса, миф о Вене и Соле, огромные Башни и само слово «Семиградье». Тогда начала складываться фабула моего романа, тогда родился этот мир. Я был готов переписать начало и с увлечением принялся за дело. Но оказалось, что не хват