Вы когда-нибудь могли досмотреть хороший сон до конца? До логической развязки? Так, чтобы было законченное произведение. Вот и я нет. Хороший сон обрывается внезапно, на самом интересном, по мнению спящего, месте. На самом главном, перспективном повороте сонного сюжета. Вот и в этот раз я брёл по щиколотку в теплой морской воде. Солнце медленно уползало за лазурный горизонт, покрытый фиолетовой рябью облаков. Яхта, проходящая мимо, совершила поворот оверштаг и стала удаляться от берега. «Возьмите меня с собой», - успел прокричать я. Капитан яхты повернулся и не своим голосом закричал: «Рота подъем!». «Четвертый взвод подъём», - продублировал наш сержант.
«Твою мать», - подумал я, а руки привычно бросили одеяло на спинку кровати. Штаны заученно за три секунды вползли на меня. Руки со сноровкой машинистки застегнули пуговицы и затянули брючный ремень. Так, теперь сапоги и портянки. Ну что-что, а портянки я кручу классно и самое главное быстро. Десяток секунд и я лечу в центральный проход казармы, на ходу натягивая хб, зажав в реке ремень и шапку. В казарме ярко горит свет, вокруг суетятся десятки одинаково одетых людей. Вот такая утренняя солдатская суета. Давно одетые сержанты смотрят на часы. Только бы все успели, только бы без повторений. За тёмным окном блестит на морозе заснеженная ель. Я в строю на своем месте. Только таджик Джумаев всё ещё в одном сапоге. «Джума, сука, вот только не успей», - говорит командир третьего отделения, младший сержант Черняев. Джума, понимая, что можно огрести не только от сержанта, внезапно ускоряется и влетает в строй. «Взвод, равняйсь. Смирно. Три минуты заправить койки. Разойдись». Как по дуновению ветерка разлетаются опавшие листья - рассыпаются ровные шеренги. Все бегут к своим койкам. Моя последняя в ряду, у окна. Конечно, бежать мне дальше всех. Зато никто не мешает заправлять. Смена картинки. Три минуты. И вот уже ровные ряды кроватей, застеленных синими одеялами. «Строится», - звучит команда заместителя командира взвода («замка» по-нашему). «Взвод. Равняйсь. Смирно. На пра-во. К каптёрке получить зимние комбинезоны». Часы над тумбочкой дневального показывают четыре утра. Всё правильно. Вчера нам объявили, что завтра вождение. Значит утренняя весёлая прогулка - до танкодрома на дистанцию двенадцать километров с посещением исторических мест и достопримечательностей. Хотя нет, вроде без достопримечательностей. Только бы не на лыжах. Последний выход на лыжах превратился в узбекско-таджикский праздник лыжного спорта. Бедолаги увидели лыжи в первый раз в жизни. И сразу двенадцать км. Не на время. Так, лишь бы доползти. Но слова о том, что солдат должен стойко переносить все тяготы армейской службы ещё никто не отменял. Вобщем, лыжи это одна узбекско-таджикская трагедия!
Десять минут, мы в комбезах. Звучит команда: «Строится на улице». Два взвода бегом скатываются по лестнице и строятся перед входом. «Справа по одному получить лыжи». Смуглые лица жителей среднеазиатских республик сереют даже в тёмноте зимней ночи. «Ну что, Маджа, покатаемся», - толкаю в бок соседа по строю. «Блят», - с горечью в голосе произносит мой сосед. «Пиши домой письмо. Мама, сжигай всё, что похоже на лыжи», - добавляет земляк Юра. Как известно, скорость эскадры равна скорости самого тихоходного корабля в её составе. Пока идём по заснеженным улицам спящего города, все идет нормально. Лыжи на плече. Мерный шаг почти в ногу. Но лафа кончается примерно через километр. После пятиминутного перекура все надевают лыжи. У вас были лыжи с креплением на валенки? Ну вот такие же, только большие, широкие, несуразные со смешным названием «Турист».
Три параллельные накатанные лыжни. Поехали. Ну, кто поехал, а кто не очень. Все оставшиеся одиннадцать километров сплошная равнина, без подъёмов и спусков. Скользи, передвигай ноги и всё. Но это легко сказать. Передо мной падает Маджа. Вот идиот схватил самые длинные палки. Они не помогают, а мешают ему. Отдаю свои. Беру его палки в одну руку и просто потихоньку скольжу. «Повторяй, Маджа». У курсанта Маджаитова начинает получаться. Не Елена Вяльбе, конечно, но тоже ничего. Сзади ругань и крики. Два сержанта и капитан Назаров пытаются организовать движение азиатского пелетона. В семь утра на танкодроме должен быть завтрак. Хорошо, что вышли на час раньше. Но без узбекских чемпионов можно было бы поспать на час подольше. Все служившие хорошо знают, что на первом году службы всегда хочется две вещи: поесть и поспать. А ещё лучше поспать на сытый желудок.
(ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ)