– Не хочу-у-у-! – кричал Егор, размахивая лопаткой с песком. – Не пойду домой! Не буду! – продолжал сын, отчаянно не желая уходить с прогулки.
Я уже сорок минут бегала за Егором по двору, пытаясь увести домой. Его ежедневные истерики, работа, домашнее хозяйство и сильная усталость уже сильно меня утомили. Сыну 3,5 года, видимо? это кризис, хотя длится он уже второй месяц.
– Сынок, нам пора, скоро папа придёт, нужно ужин готовить, – сказала я, начиная выходить из себя.
– Нет! – вновь закричал сын и бросил в меня песком.
Ну нет, это уже чересчур. Я схватила Егора, шлёпнула по попе и унесла в охапку домой. Меня сопровождали укоризненные взгляды мам на площадке. Когда я проходила со своей орущей ношей возле бабушек на лавочке, ожидала чего угодно, однако, одна из них бросила нам в след:
– Давно надо было отшлёпать, все сюсюкаетесь, а они потом хамят всем и старших не слушают!
Остальные закивали головами, и мы скрылись в подъезде.
Минут через пятнадцать сын успокоился, мы пообедали, и он спокойно уснул. Остаток дня прошёл без скандалов, и я выдохнула.
Лично меня в детстве били. Шлепки по попе вообще были постоянным явлением. Помню, как однажды мама схватила меня за волосы и стала сильно трясти за голову. Это было лет в 6. Так она наказала меня за то, что ушла со двора на соседнюю стройку, где было опасно. Было больно и очень обидно, казалось, тогда несправедливо, ведь там интересно. Однако, на стройку я больше не ходила.
С мужем мне повезло: он порядочный и честный человек, много работает, старается нас обеспечивать. Но, как и многие военные высших чинов, он строгий, властный и даже жёсткий. Так что физические наказания для него норма. У моего Аркадия 2 железных аргумента:
- после наказания дети становятся как шелковые: перестают истерить, делают что положено и вообще, радуются жизни;
- «меня в детстве били и нормально вырос», – часто говорит он.
Но чем старше становится сын, тем больше я задумываюсь. С одной стороны, сейчас везде пишут о том, что детей бить нельзя, это насилие, которое унижает ребёнка и разрушает его личность в долгосрочно перспективе. То есть общество всё более не приемлет физических наказаний. Тогда почему в школьном возрасте учителя все больше жалуются на неуправляемость детей? Как остановить ребёнка, если его «несет»? Может что-то в этой системе лояльности всё-таки не так?
Тогда я озадачилась вопросом о том, а почему именно физическое наказание так вредно? Ведь иногда только так можно добиться от ребёнка правильного и порой безопасного поведения. Я же перестала бегать на стройку. Почитав литературу, нашла объяснение: физическое воздействие, даже если вы просто резко схватили за руку, прижали к стене или толкнули, естественным образом создаёт у ребёнка защитный психологический блок, после которого он вас просто «не слышит». То есть, после применения насилия вы не сможете добиться от него понимания и исправления ситуации и уж точно ничего не объясните. То же касается оскорблений и унижений – психика защищается, и ребенок перестает вас понимать». Ага, это уже что-то.
В семье мужа было принято повышать друг на друга голос, эмоционально реагировать и применять насилие. Отец часто и сильно бил его ремнём, следы сходили неделями. Говорят, насилие в семье прекращается, когда дети дают отпор. Так и получилось: в 15 лет Аркаша не выдержал и оттолкнул отца при очередной попытке ударить, яростно махая кулаками. С тех пор отец кричал и унижал, но больше не бил.
Возможно, эмоциональная вспыльчивость и резкость мужа отголоски советского воспитания с применением физической силы.
Однако, как он сам говорит, специфика его деятельности обязывает к наведению порядка. Коллеги отзываются о нём как о властном человеке, подчиненные побаиваются. Нет, он, конечно, с кулаками ни на кого не бросается, но прикрикнуть и отчитать – это запросто. Много лет учу его «оставлять эти качества за порогом дома», последние годы стало получаться.
Однако, шлёпнуть сына он может, да и я иногда, когда уже совсем никак. В общем, я на распутье. Нас били – и мы выросли нормальными. Может быть есть золотая середина?