В 1969 году режиссер театра Сатиры Валентин Плучек поставил искрометный спектакль по комедии Бомарше «Безумный день, или Женитьба Фигаро» с Андреем Мироновым в главной роли. Постановка имела грандиозный успех у зрителей; через 5 лет была сделана ее телевизионная версия, которая доступна всем современным любителям и ценителям прекрасного. О причинах оглушительного успеха спектакля критики и литературоведы рассуждают до сих пор. Говорят о талантливой режиссуре, блестящем звёздном актерском составе, оригинальном оформлении сцены и ярких костюмах, шедевриальной музыке Моцарта… Но безусловно, главная изюминка спектакля – Андрей Миронов в главной роли, вернее, его интерпретация неугомонного и неунывающего Фигаро, который является национальным достоянием французов.
В литературном оригинале Фигаро – представитель третьего сословия, которое в конце 18 и в 19 веках стало главной движущей силой европейских революций. Он ловок, умен, хитер и обводит своего благородного господина, графа Альмавиву, вокруг пальца. Поэтому пьеса считается одной из самых демократичных в мировой литературе. Плучек чрезвычайно бережно отнесся к тесту комедии и не позволил себе никаких вольностей. Но игра Андрея Миронова и Александра Ширвиндта (исполнявшего роль графа) внесла новую оригинальную струю в знакомый сюжет.
В исполнении Миронова Фигаро мало похож на севильского цирюльника. Актер настолько хорош собой, что не уступает по аристократичности манер и галантности своему хозяину. Да и одет он ничуть не хуже его; единственное, чего ему недостает для окончательного превращения в дворянина – напудренного парика, который, впрочем, явно был бы ему не к лицу. Но главная изюминка Фигаро в интерпретации Миронова – склонность к философским рассуждениям, которая придает ему вид рефлексирующего интеллигента.
Плучек не стал подчеркивать социальную разницу между цирюльником и графом. Он сделал ставку на принципиальную разницу их мировоззрений, которая в пьесе Бомарше тоже присутствует, но все-таки заслоняется сословной пропастью, которая разделяет слугу и господина. В спектакле же Плучека Фигаро и граф беседуют на равных, и лишь почтительный тон Миронова и титул «сиятельства» Альмавивы напоминают зрителю положение героев. Такая трактовка знакомого сюжета пошла спектаклю на пользу, раскрыв новые оттенки комедии Бомарше.