Кафе, где произошёл теракт, – владелец Евгений Пригожин бесплатно передал его группе молодых блогеров под названием «Киберфронт Z» – стало широко известно в Петербурге до гибели военкора.
Автор Филипп Фиссен
Там собирались неравнодушные люди, патриоты, чтобы узнать больше о героическом сопротивлении Донбасса и вариантах помощи нашим войскам, мирным жителям в зоне боевых действий и беженцам.
Там проводились встречи с непосредственными участниками освобождения бывшей Украины от нацизма и с теми, кто ищет новые подходы в культуре и экономике, хочет сделать жизнь в России лучше, осмысленнее, нравственнее.
Спикерами выступали журналисты, режиссёры, предприниматели, другие известные люди. Это не был какой-то закрытый клуб. Напротив, анонсы о мероприятиях давались широко, вход свободный, хозяева радушны и приветливы.
В кафе приходили все, кому было важно знать, участвовать, помогать, быть среди своих. И Максим Фомин, он же военкор Татарский, был таким своим. Отважный, неунывающий, открытый.
На встречу с Максимом пришли больше ста человек. И хотя основной целью террористов, несомненно, был Владлен, покушались на всех собравшихся. Теракт должен был прервать возможность общения, уничтожить объединение активных петербургских патриотических сил. Закрыть для них площадку, место правды, дом.
Дом пострадал. Погиб герой. Ранены люди. Преступники достигли цели. Или нет?
Сам способ убийства раба Божьего Максима сделал его нашим мучеником. А учитывая сатанинский характер киевской клики – мучеником за Христа.
Победа русского оружия над врагом – это победа духа. Киевские мерзавцы и их заокеанские хозяева втягивают в преступления податливых российских недоумков, чтобы и их лишить души.
Они уже проделали это с подвластным населением – заставили отречься от всего, что был создано их отцами.
Но добиваются киевские подонки лишь обратного – на наших глазах создаётся пантеон новых мучеников, отдавших жизнь за святое дело. Так возрождается Отчизна после десятилетий разврата и разложения
Обретая армию новых горячих сторонников спецоперации, которые теперь уверены, что враг подл, неистов, низок и омерзительно труслив, общество стало сильнее. Обретя нового мученика – чище, выше, нравственнее.
Речь не идёт о мести, хотя возмездие – первое, на что откликнулись люди, узнав о злодеянии. Первое, к чему устремились. Им подыгрывал целый оркестр ципсошной сетевой мафии, разжигая чувства.
Информационное сопровождение теракта было заготовлено киевскими карнавальщиками заранее – сразу же пошёл вал комментариев о «недостаточно жестокой реакции». Разгонялась мысль о необходимости резких ответов.
Да, мы – люди. Мы тоже податливы в эмоциях. И именно эту реакцию ожидали профессионалы информационной войны. Нас хотели вывести из себя. Не только нас, живущих мирной жизнью, но и правительство, Генштаб. Чтобы те, кто принимает решения, услышав наш нарастающий гнев, вынуждены были сменить план действий. Засуетиться.
Но именно план смертелен для нашего противника. Именно его безукоризненное исполнение несёт врагу поражение.
Мы – мирные, гуляющие в парках, сидящие в кафе, волнующиеся за отметки детей – вызываем у врага жгучую зависть. Ведь киевский режим погрузил своё население в ужас. Лишил Родины, предков, языка и смысла.
Наши воины защищают на передовой наше благополучие, оберегая нас от тягот, которые переживают сами. Воюют, чтобы мы не столкнулись с ужасом войны в наших городах.
От нас же требуется только быть спокойными и упрямыми, верить в победу. Не рассыпаться предательски по заграницам. Быть надёжным тылом, куда победители вернутся, где их ждут и верят. Местом встречи, которое изменить нельзя.
Страх и ненависть хочет посеять враг в нашем Отечестве. Сутолоку, гнев, разобщение – вот что они хотят здесь видеть.
Бессильные изменить положение на фронте, они взрывают кафе и автомобили, охотясь на тех, кто нам дорог.
И у себя скачут по-дикарски вокруг намалёванного «русского военного корабля», подорванной машины мученицы Дарьи, убитого бомбой искреннего мученика Максима Фомина, вознёсшихся в пламени взрыва прямо в небеса.
В вечной памяти нашей их законное место. Они будут судить справедливым судом утративших право на прощение прихвостней западных сатанистов. Это теперь их право – свидетельствовать на Высшем суде. И они скажут только правду.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.