Лицо ведьмы серело и становилось неживым. Здоровяк аккуратно продел руку вдоль спинки стула и прижал к себе цепенеющее женское тело, но она всё тянула покаянную речь, как в суде:
— Мама была в ярости. Кричала, что всё из-за меня, чтобы если бы они не взяли дочку ведьмы, то никакая скользкая тварь не пролезла бы к ним в семью, и что оно того не стоило. Папа её успокаивал, как мог, а няня принялась меня защищать и ещё больше распалила хозяйку. В результате всех этих скандалов мне велели идти даже не в мою комнату на втором этаже, а в отдельную баню, где обычно ночевала няня, сидеть там и не высовываться, а через минут двадцать вернулась няня. Обещала, что никогда меня не бросит, но я не поверила. У неё же теперь был собственный ребёнок, зачем ей я? Клянусь, я не хотела делать ничего плохого!
— Мы понимаем, — озабоченно подбодрила Ольга Павловна, — ты не виновата.
— Виновата. Когда услышала, что ко мне по двору идёт мама, попросила няню спрятаться в парную, чтобы не злить хозяйку, но та отказалась. Мама принесла нам две чашки горячего шоколада, как будто и так знала, где няня, и очень серьёзно извинилась. Сказала, что жутко расстроилась из-за этого всего, но дети ни в чём не виноваты и что надо в первую очередь думать о них. Няня явно ей не очень-то поверила, но по чуть-чуть пила и не спорила, а я приняла всё за чистую монету и выдула всю чашку разом, потому что страшно проголодалась. Мама предложила нам с няней вдвоём переехать в ту московскую квартиру и даже допустила, что папа будет меня навещать, привозить братьев и сестёр. И что она сама как-нибудь тоже заедет и проверит, как мы устроились. А потом я вдруг заснула — не помню, как она ушла.
Ищу хорошую ведьму (начало, назад)
— Вот видишь, ты хорошо справлялась с гневом. Пожар начался после.
— Да. Меня разбудила няня — я еле-еле проснулась. Заставила промыть желудок и выплевать весь тот горячий шоколад, что я выпила, и ещё сказала, что нам надо срочно уехать. Лицо её тоже было красное и потное и я догадалась, что она уже избавилась от своей порции и что какую-то дрянь подмешали в угощение. Дверь оказалась заперта снаружи, а няня хотела лезть через маленькое окно в парной, которое выходило к забору, и всё время бубнила, что не надо нервничать, но я и была довольна спокойна, только боялась, что няня меня вот-вот бросит и никого не останется. А потом через щель в двери повалил дым. Наверное, хозяйка не собиралась спалить весь дом и придумала поджечь отдельную баню, а нас заранее усыпить.
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
— Так твоя приёмная мать решила избавиться от обеих проблем разом? — через силу прошептал Глеб, и замолчавшая было ведьма снова заговорила.
— Все были в доме, и дети тоже. Смутно помню, что произошло дальше, но я действительно разозлилась, когда увидела, что мама стоит и просто смотрит на медленно разгорающуюся баню с балкона своей спальни. Одновременно вспыхнуло всё вокруг, а потом закричали братья и сёстры. Мы благополучно вылезла из бани, сломав оконную раму, а няня попыталась добраться до детских спален через садовую лестницу и вытащить хоть кого-то, а я вскарабкалась следом. Никого мы не спасли, конечно, но няню я нашла и выволокла живой, хотя сама обгорела. Это было больно, жутко больно, но по-настоящему я даже не загорелась, кроме одежды и волос. Зато выяснилось, что я ничегошеньки не помню. Милиция нас быстро отпустила — понятия не имею, что им сказала няня. Вообще плохо помню, что было дальше, но мы переехали в ту новую квартиру, а я начала постепенно вспоминать. Меня мучили кошмары, постоянно чудились крики тех детей. Относительно спокойно было только в первые дни после пожара, а потом воспоминания возвращались.
— И сколько раз няня потом сжигала… тебя?
В ответ Ольга Павловна ещё раз взмахнула листком и прочла:
— Зафиксировано тридцать шесть случаев сильного возгорания в квартире, принадлежащей Антонине Михайловне Забродской, за последние полвека. Рыжий следователь по имени Сева сообщил, что пообщался с пожарными, и там даже был парень, чей дедушка и отец тушили ту самую квартиру несколько раз подряд.
— И никто ничего не заподозрил? — Глеб поудобнее устроил ведьму на руках.
— Нет, конечно. Бедная девочка пряталась от всего мира. Со временем становилось легче, она даже в школу ходила периодически. И сюда, к нам. Время всё лечит.