Труфанов Иван Иванович родился в 1924 году в поселке Залари Заларинского района Иркутской области. В Красной Армии с сентября 1942 года. На фронтах Великой Отечественной войны с июля сорок третьего года.
Рассказ И. ТРУФАНОВА, ветерана 1505-го самоходно-артиллерийского Сегедского Краснознаменного орденов Александра Невского и Суворова полка (1995)
Да, кажется, это было совсем недавно, хотя прошло уже более полувека с той поры, когда после боевых действий на Орловско-Курской дуге, где из всего личного состава полка едва ли осталась половина.
После короткого отдыха и пополнения наш истребительно-противотанковый полк в августе 1943 года был переброшен в район Запорожья и придан двадцатому танковому корпусу. Наши войска перерезали пути отхода фашистских войск к Мелитополю, к морю. Здесь, в Запорожской области, были еще при царице Екатерине II немецкие колонии — села Новый Мунталь, Канадский, где гитлеровские волки прижились и за ни что не хотели отдавать Красной Армии эти опорные точки. За счет местного населения оборудовали мощную линию обороны, окопы, доты, противотанковые рвы и защищали ее всеми видами оружия.
Нашему корпусу ставилась задача: отвлечь внимание гитлеровских «стратегов» от наступления наших войск на Мелитополь. Танковая бригада Героя Советского Союза подполковника Прошина штурмом овладела всеми тремя линиями обороны противника и седьмого сентября, развивая наступление, прорвала глубокоэшелонированную оборону.
Нагнали мы тогда страху и паники немцам. Но они вскоре очухались и стали оказывать упорное сопротивление. Много наших танков было подбито и сожжено. Из боя командир бригады вернулся только с четырьмя машинами, но задача была выполнена. Немец снял войска с Мелитопольского направления и начал боевые действия на нашем участке фронта. Наш расчет сорокапятимиллиметровой противотанковой пушки с длинным стволом в этих боях подбил два «тигра» и несколько уничтожила пехота.
Бой был очень жаркий, поливали гитлеровцы из всех видов оружия. «Тигры» били болванками, минометы осколками, пулеметы свинцом, самолеты бомбами, причем беспрерывно так, что голову невозможно поднять из окопа. Казалось бы, в этом кромешном аду нет места живому — земля была буквально перепахана воронками, все вокруг горело и плавилось. Из нашего расчета трое были ранены.
За этот бой все оставшиеся в живых были награждены медалью «3a отвагу».
Потом были нелегкие бои за освобождение Украины, окружение немцев в Корсунь-Шевченковском котле, Звенигородской и дошли до города Балха.
В одном из боев с немцами и усташами в целости остался только экипаж нашей самоходки. Во время похорон югославский священник сказал:
«Мы сегодня хороним русских воинов, погибших за освобождение нас от фашистов»
Женщины плакали, словно хоронили своих родных.
Продолжая наступление, полк форсировал реку Тиссу и с хода штурмом взял город Сегед, вторую столицу Венгрии и ждали трое суток надеясь, что Венгрия капитулирует. Отправив двух капитанов — парламентеров на переговоры, мы надеялись, что обойдется без большой крови, но оба парламентера были убиты. После этого был дан приказ — наступать.
Форсировав реку Дунай, освободили город Будапешт, который в течение трех месяцев оказывал нашим войскам упорное сопротивление. Затем наш путь лежал на Вену, потом Чехословакия. Это были очень тяжелые бои, в которых многие из наших солдат погибли, не дожив до победы два-три дня.
Преследуя удирающих к «союзникам» отборные гитлеровские войска, не доходя двадцати километров до Праги, мы встретили конец войны — День Победы. Но на этом наш ратный труд не закончился. В шесть часов утра 10-12 мая был дан последний бой этой огромной войны.
Идут года, десятилетия, выросли дети, внуки, в полный голос заявляют о себе правнуки. И я не могу не сказать эти слова, которые заполняют мое сердце:
Мы вышли из России,
В дыму за нами стелется дорога.
Мы нынче как-то ближе быть должны,
Ведь нас осталось в мире так немного.
Сегодня мы живем с моей Надеждой Яковлевной вдвоем. Вырастили дочь, сына. Здоровье в наши годы известно какое, но крепиться надо. Мы еще не все сделали на этой земле.
(1995)