Когда детство проходит в активно строящемся городке, то начинаешь любить запах глины, солярки и пятна солидола на одежде. Вместо лазилок у нас были экскаваторы, а вместо песочниц - глубокие котлованы. В то время единственной системой слежения и контроля за ребёнком был ангел-хранитель.
Эх, мир без часов с геолокацией, мобильных телефонов и видеоигр… Эти первобытные условия жизни пробуждали в нас дух исследователей и авантюристов!
Мы создавали дымовуху из мячика для пинг-понга, из газеты делали селитру, плавили ядовитый свинец и в какой-то момент доросли до карбида. Если вы не знаете, что это за зверь, то вспомните ролики, где в колу кидают ментос, и умножьте силу химической реакции примерно на 15-16. У меня по химии тройка, к тому же я (как и большинство мужчин) склонен преувеличивать. Но суть в том, что смешение CaC2 с H2O способно разорвать пластиковую бутылку в клочья.
Как хороший мальчик, я рассказал родителям о дворовых пиротехнических новинках.
Родители: Лёня, не взрывай карбид! Это опасно! И не гуляй с теми, кто его взрывает.
Я: Само собой.
Через несколько минут мне совершенно случайно было по пути в лес с незнакомым парнем, у которого был с собой карбид. Для фиксирования химического эксперимента ему нужен был свидетель, и это ОН собирался взрывать. Так что юридически я выполнил предписание родителей.
Инструкции по уничтожению половины леса у нас не было, и Гугла тоже. Мы действовали, ориентируясь на интуицию и отсутствие здравого смысла. Идеальные условия, чтобы попасть на скорую, в газету или стать героем во дворе.
План был прост: смешать, подождать, бросить бутылку в сторону леса, то есть в любом направлении, и услышать БУМ. Желательно громкий и с дымком.
Парень смешал ингредиенты, закрыл стеклянную бутылку пластиковой пробкой, встряхнул и сказал: О, нагрелась. Прикольно. Потрогай.
Ради науки я решил лично убедиться в том, как от взаимодействия с водой карбид кальция разлагается с бурным выделением ацетилена и нагревает бутылку.
Трогая это опасное тепло, я радовался, словно мы оживили Франкенштейна или открыли радий.
Ну а дальше, как и полагается художественному сюжету, наступает кульминация...
Эта невоспитанная бутылка накопила в себе столько газов, что не сдержалась и… пукнула пробкой мне в глаз.
Пукни она сантиметром выше, и с попугаем на плече я бы всю жизнь напевал пиратскую песню про йо-хо-хо.
Мой глаз постепенно начал принимать азиатские черты. А этот горе-пиротехник начал искать пробку и причитать о том, как же его накажут за её пропажу.
Пфф… Пробка. Завтра мне идти во второй класс. Я представлял, как родители смотрят на синяк с рассечением и с тяжёлым вздохом напоминают, что на 1 сентября год назад я пришел с перевязанным указательным пальцем, который глубоко порезал, разбивая стёкла на очередной стройке.
Так вот, не идти же мне домой в таком виде. Я решил, что пришло время для изучения физиологии, и пришёл к другу. Он хорошо разбирался в синяках, так как у него папа алкоголик, и в школу мой друг, бывало, приходил после неосторожного столкновения с «косяком».
Мы приложили к моему глазу всю медь, картошку и лёд в его доме. Даже показалось, что опухоль стала меньше. Но что делать с рассечением?! Кровь не идёт, но сказать, что задумавшись я просто расчесал, не прокатит. Он принёс прозрачный скотч и с талантом мастера депиляции начал приклеивать и отклеивать скотч от синяка.
Не спрашивайте зачем. Путь это будет что-то бессознательное или просто ненаучное выведение шлаков из организма.
Когда я вернулся домой и рассказал детали происшествия, к моему удивлению, родители радовались. Хорошо, что я отделался пробкой, а на дробью из стекла.
Торжественно поклявшись вторым глазом, что потерял к химии всякий интерес, я ушёл курить бычки на продлёнке, но это уже совсем другая история.
